Когда возмущение достигло высшей точки, Гор объявил:

– Я называю вам имена крыс, братья! Это саппорт Тпин и хэнгэраунд Андрес. Приведите их!

Обвиняемые находились здесь же, с задней стороны эстакады-трибуны, и их тотчас же предъявили возмущенной общественности. Никто подсудимых не связывал и не сковывал, но к каждому приставили двух самых крепких байкеров.

– Что вы скажете в свое оправдание, крысы?! – гневно вопросил Гор.

Как-либо оправдаться или попытаться свалить вину на Бага провинившиеся не пытались. Да и не могли – запись из «балалайки» стала неопровержимой уликой. Оба твердили в один голос, что бес попутал, что оступились в первый и в последний раз, что больше не повторится, что искупят и загладят вину на самых тяжелых и непопулярных работах…

Гор оборвал их на полуслове:

– Надо решить, братья, что нам делать с этими… язык не поворачивается назвать их людьми. Какую кару вы им определите?

Наступила тишина, и тут же одинокий звонкий голос выкрикнул из задних рядов:

– Высшую меру!

И вскоре все собравшиеся грозно скандировали:

– Выс-шу-ю! Выс-шу-ю! Выс-шу-ю!

Проголосовали вновь единогласно. Багиров был уверен, что высшая мера здесь возможна одна – смерть, тюрьмы в Аду не имелось, даже какого-нибудь захудалого зиндана, выкопанного в земле.

Он ошибался. «Блэкдевилсы», оказывается, до сих пор жили по древнему-древнему Уставу, согласно которому самым серьезным наказанием считалось изгнание из мотоклуба. Багу показался неуместным такой гуманизм, но и в этом он ошибался…

Обряд очищения рядов совершили, не откладывая. У Андреса сорвали эмблему клуба и нашивку с именем, затем заставили снять кожаную униформу. Тпину жилетка и куртка не полагались, и лишился он только нашивки.

Затем толпа раздалась, образовав живой коридор, и оба изгнанника пошли по нему, понурив головы. Теснящиеся вокруг байкеры, не тая эмоций, высказывали все, что думают о людях-крысах, некоторые смачно харкали в их сторону и несколько плевков попали в отщепенцев… Но более серьезное физическое воздействие применить никто не попытался.

Выйдя с площадки, Тпин и Андрес пошагали не в поселок, – прямиком в тундру. Причем явно старались шагать побыстрее, порой опасливо оглядывались… Удалявшиеся фигурки уменьшались и наконец исчезли за небольшой возвышенностью.

Позже Багиров узнал: у изгнанных был ровно час на то, чтобы убраться подальше, а по истечении этого срока любой байкер, случайно повстречавший отщепенцев, имел полное право стрелять по ним на поражение. А если попробуют прокрасться в Ад и хоть что-то еще украдут – хоть крошку еды, хоть клочок одежды – на крыс состоится облавная охота, и дичь на той охоте живьем ловить не станут.

Гуманизмом здесь и не пахло. Смертная казнь в рассрочку, только и всего. Ни в одиночку, ни вдвоем в тундре не выжить, тем более без провианта и запасов. Но все-таки свой мизерный шанс крысятники получили.

Но вот что любопытно: умело дирижируя судилищем, Гор не позволил, не дал времени никому задуматься над вопросом: а куда, собственно, крысятники собирались подевать уворованное? Не пару тушек – два нагруженных прицепа? И про чужака и чужой байк ни слова не прозвучало…

Интересно почему?

…Стеклянный Дом, вопреки названию, сооружен был отнюдь не из стекла. Как говорится, глупо жить в стеклянном доме, если имеешь привычку швыряться камнями в соседей. А строить здания из столь хрупкого материала в зоне сейсмоактивности не просто глупо, но и опасно. Гигантский, но невысокий круглый шатер Дома возвели из полупрозрачной флуорокарбоновой пленки. Кто и для каких целей завез ее преизрядный запас на Таймыр, Багиров понятия не имел, да и не важно, – главное, что Стеклянный Дом получился на удивление прочным, и до сих пор успешно противостоял всем подземным толчкам. А если бы вдруг рухнул, никого бы насмерть не раздавил, да и запасы бы уцелели…

…Комната, гордо именуемая «штабом», располагалась в самом центре Дома, рядом с личными апартаментами президента. Здесь было темновато – вообще-то флуорокарбон позволяет днем обходится без внутреннего освещения, но штаб отделяли от солнца слишком многие слои пленки. Глаза вошедшего Бага не сразу привыкли к полумраку, но он сразу понял, что зря надеялся на приватный разговор с Гором.

Вся верхушка байкеров собралась здесь. Президент, казначей, четверо командиров крыльев – дорожным капитаном первого крыла был по совместительству Большой Пепс. Он, разумеется, тоже присутствовал.

А еще в штабе сидел абсолютно незнакомый Багирову человек, который сразу же приковывал внимание любого вошедшего. Дело в том, что человек… светился! Самым натуральным образом, и даже освещал штаб сильнее, чем сочащийся с улицы свет.

Ни дать, ни взять ангел небесный, незнамо как заплутавший и очутившийся в Аду. Сержант Багиров при виде посланца небес в религиозный экстаз не впал. Ангелам положены крылья, а не офицерский мундир сибирских сепаратистов. Светящийся же гость оказался экипирован с точностью до наоборот: форма с погонами сеповского капитана была, крылья отсутствовали.