Так и жили.

— Копыто, иди сюда, в сику перекинемся!

Уйбуй угрюмо посмотрел на любителей картишек, привычно сгруппировавшихся в дальнем углу «Средства от перхоти», скривился, и пробубнил себе под нос парочку ругательств. Некоторое время назад Копыто, благодаря тесному знакомству с одним незадачливым концом, неожиданно сделался великим игроком, наводящим ужас на соплеменников. От него разбегались. Однако удача вскорости покинула уйбуя и, оказавшись за карточным столом в последний раз — напился и позволил себя заманить — он оставил победителю едва ли не всю казну подчиненной десятки. С тех пор сородичи наперебой зазывали Копыто «поддержать компанию», «поставить хоть чуть-чуть», «рискнуть по маленькой», но уйбуй пока держался.

— Будешь играть?

— Денег нет, мля, — отрезал Копыто.

— Чего тогда пришел? — резонно поинтересовались картежники.

Владельцы «Средства от перхоти» в кредит не отпускали, понимали, с кем торгуют. И дело даже не в том, что бойца могли запросто угробить в ближайшей междоусобице: дикие головы не были приспособлены к длительному хранению информации, и о полученном кредите Красные Шапки радостно забывали едва ли не через минуту.

— Здесь нищим не подают!

Отвечать наглецам Копыто не стал. Зыркнул сердито, многозначительно положил ладонь на рукоять ятагана, и медленно прошел по полутемному залу «Средства от перхоти», выбирая, кому упасть на хвост.

Родных Шибзичей в кабаке оказалось до обидного мало, а те, кого удалось разглядеть, при виде уйбуя отворачивались — все ясно, денег мало, поить знакомца не желают. Выпивать с Гниличами не хотелось: Копыто был одним из приближенных великого фюрера Кувалды, и отправил на виселицу стольких выходцев из этого клана, что застолье вполне могло закончиться ножом в спину. Оставались Дуричи. Тем более что с некоторыми из них Копыто связывали почти родственные узы, с уйбуем Булыжником, к примеру, их едва не повесили в один день.

— Привет!

— Бери, — буркнул Дурич, двигая примазавшемуся Шибзичу стакан виски. — С тебя тост.

Поить приблуду Булыжнику не хотелось, но некоторое время назад их отношения, несмотря на почти родственные узы, немного испортились — по наводке Дурича Копыто крепко отлупили — и уйбуй решил сделать примирительный жест.

— Говори.

Мудрить Шибзич не стал:

— За здоровье!

— Не в кассу, но потянет, — заметил боец Маркер.

Красные Шапки дружно выпили и дружно крякнули. Любимый напиток начал приятное путешествие по иссушенному организму, Копыто почувствовал, что меланхолия улетучивается, и пожелал выяснить, что именно не понравилось в тосте привередливому Маркеру.

— Не по теме, — коротко ответил боец.

— Что за тема?

— Внятная.

Уйбуй собрался возмутиться, но вспомнил, что разговаривает с Дуричем, диковинные речевые конструкции которых не всегда поддавались расшифровке. К тому же за виски платил Булыжник.

— Чего пьем, спрашиваю?

— Виски.

— Я вижу, что не кефир, — огрызнулся Копыто. — Что за тема? Праздник, что ли?

— Тогда надо было спросить: почему пьем? — глубокомысленно пробурчал Булыжник. — А не чего пьем.

— Ну, ты в натуре филорог, мля. Ударениям меня учить собрался?

— Ты кого рогатым обозвал? — лениво осведомился размякший от долгого сидения в «Средстве от перхоти» Дурич. — Я тебе сейчас таких ударениев покажу, что до утра не оклемаешься.

— Праздник сегодня большой, — примирительно сообщил боец Маркер, и кивнул в сторону барной стойки, над которой стоял телевизор.

С экрана, предусмотрительно затянутого металлической сеткой, о чем-то вещал великий магистр Ордена Франц де Гир. Звук отсутствовал ввиду бессмысленности — ни один телевизор не способен перекрыть царящий в заведении шум, но выглядел лидер чудов внушительно и немного трагично.

— Чо за праздник?

— День Памяти, — поведал Маркер. — Бывший День Славы.

— Не понял, мля.

— Ну… много тысяч лет назад чуды захватили столицу людов и объявили, что делают на Земле империю. А заодно устроили праздник.

— Выпили?

— Не без этого. И порешили квасить каждый год.

— Типа, понравилось.

— А кому не понравится?

Копыто, почувствовавший в вопросе глубокую суть, кивнул и потребовал продолжения:

— Чо дальше?

— А дальше чудов челы поперли. Ну, не сразу, там еще какая-то буза была, я не помню. В общем, империя чудская медным тазом накрылась, те, кто спасся, в Тайный Город смылись. И праздновать стало нечего.

— А хотелось.

— Угу. И тогда они праздник переименовали и продолжили квасить.

— Молодцы! — одобрили сидящие за столом бойцы Булыжника.

— Это по-нашему!

— За это можно выпить!

Сказано — сделано. Стаканы лязгнули друг об дружку, и Красные Шапки выпили за «это». Копыто отпилил ятаганом кусок ветчины и, пережевывая закуску, осведомился:

— Маркер, а ты в кого такой умный?

— Ты чего дразнишься? — удивился оплеванный боец.

— Ну, ты знаешь все, как было. Истории рассказываешь. — Копыто прищурился. Нехорошо прищурился. Так, будто уличил говорливого Дурича в измене. — Подстрекательством занимаешься?