— Чем угрожает моим друзьям такой механизм? — спросил его Сталин.

Красногор испытующе, несколько даже презрительно посмотрел на спутников вождя.

— Белковые… Отличная мишень для наших «Ти-Эй», телеавтоматов.

— Это что за сюрпризы, понимаешь? — осведомился Иосиф Виссарионович.

— При сигнале общей тревоги, — принялся объяснять начальник безопасности Центра, — перекрываются этажи, вырубаются лифты. А главное, включаются телекамеры, которые синхронно работают с автоматическим оружием. Камеры обшаривают помещение, и когда в поле их зрения попадает живое существо, раздается автоматная очередь.

Камерам помогают и приборы-датчики, реагирующие на любую биологическую массу. После сигнала общей тревоги вам, белковым, не выжить здесь и трех минут.

— Ну и монстры! — возмутился Дмитрий. — Превратите его в ничто, товарищ Сталин…

— Нет-нет-нет! — заверещал Красногор, отбежав от Лысенкова и прячась за спину низкорослого, если не сказать маленького Сталина. — Не надо меня превращать, не надо!

— Успокойтесь, — сказал вождь. — Ведите нас к лестнице на восьмой, понимаешь, этаж, в лабораторию Омега.

Монстр показал рукою вправо от лифта, они прошли коридором метров пятьдесят. По обе стороны были двери, ведущие в неведомые помещения, и Юсов обратил внимание: на косяке каждой из них устройство для кодового замка, он откроется, если наберешь лишь тебе известную комбинацию цифр.

Коридор вдруг расширился до размеров просторного холла овальной формы. В цетре размещались круглые перильца, меж ними таинственно исчезала вниз винтовая лестница. Вход на верхние ступени перекрывала калитка.

— Там, — повел подбородком с роковой для женщин, любящих блондинов, ямочкой Аркадий, сын Ионы.

Хотя, тьфу на него, какой он сын! У монстров отцов не бывает, и слово Ионович, которое приставляли к именам сотрудников Центра, попросту заменяло порядковый номер модели.

Словом, начальник службы безопасности показал, что именно по винтовой лестнице можно попасть на особо охраняемый восьмой этаж, где в лаборатории Омега томится плененный ломехузами председатель Российского творческого объединения «Отечество».

Дима Лысенков нетерпеливо бросился к перилам, явно намереваясь перемахнуть их.

— Назад! — негромко, но внушительно бросил товарищ Сталин, и аспирант остановился, застыл, будто вкопанный.

— Нехорошо, гражданин Краснргор, — пронзительно глянул вождь на монстра. — Почему вы не предупредили, что в эти безобидные, понимаешь, перила вмонтированы фотоэлементы? Достаточно рукой провести сверху, как тут же включается сигнал общей тревоги… А вон в углах и телекамеры с автоматами, которые тут же расстреляли бы моих товарищей. Нехорошо, гражданин Красногор!

— Не успел… Не сердитесь… Я лояльный, — пролепетал монстр. — Простите меня! Я больше не буду…

Люди заметили, что у него изменился тембр голоса, стал вроде как тоньше, писклявее, плачущий какой-то. Но раздумывать на сей счет было уже некогда, надо было спешить этажом ниже.

— Как вырубить фотоэлементы? — решил проявить инициативу Юсов, обратившись к монстру помимо вождя.

— Это можно, — заулыбался Аркадий. — Но только я и смогу их отключить…

— Сделай одолжение, — продолжал самостоятельничать коммерческий директор. — Только смотри у меня!

Он недвусмысленно повел в сторону монстра стволом отобранного у него же автомата «Узи».

Сталин ухмыльнулся в усы, но вмешиваться не стал.

А Красногор тем временем подошел к одной из панелей, которыми был отделан холл, нажал так, что она отодвинулась, обнаруживая небольшую металлическую дверцу в три ладони в высоту и две в ширину.

Монстр достал ключи, открыл дверцу, затем сунул туда правую руку, и люди услышали легкое гудение. Затем оно стихло, и ничего больше не произошло.

— Готово, — доложил теперь уже ломающимся голосом подростка.

Он привел дверцу и панель в прежнее состояние и в доказательство подошел к перилам и провел над ними рукою.

«Сейчас и начнется», — как бы отстраненно, готовый ко всему подумал Дурандин.

Никаких тревожных звонков не последовало.

— Первым идет вниз товарищ Сталин, — тоном, не терпящим возражений, распорядился вождь.

Красногор, теперь уже восторженно и преданно глядя на Сталина, согласно кивнул.

— Потом Лысенков и Юсов — главная ударная сила. Подполковник прикрывает, понимаешь, тыл. Вопросы?