Как видимо, дорогой читатель, уже тогда остро стояла проблема сохранения урожая путем его всесторонней переработки. К сожалению, в Отечестве нашем не решена сия задача и по нынешний день.

Такие вот пироги.

Молодой вождь Рыжих Красов наблюдал за охотой с удобной высокой площадки, вознесенной рядом с ямой-ловушкой, куда угодил Мохнатый, испугавшийся — тоже память? — чучела тираннозавра.

Теперь завершался еще один этап охоты — безжалостное и мучительное убиение огромного зверя. Его можно было бы назвать садистским, если бы понятие таковое существовало в тогдашнее время. Лишить жизни Мохнатого, пусть и угодившего в ловушку, из которой выбраться сам он был не в состоянии — разве что с помощью японского стотонного крана фирмы «Като» — или попросту говоря, убить гигантское животное, защищенное от жалких дротиков и стрел единоплеменников Гр-Гр и густой шерстью, и архитолстой кожей, было невозможно.

Мохнатого доводили до исступления именно мелким тиранством, тиранством в обидном, житейском смысле.

Животное попросту изводили, и Мохнатый умирал от глухой обиды на Род человеческий, от непонимания собственной вины перед загнавшими его в безысходность злобными и коварными тварями.

И теперь, наблюдая за слаженными действиями объединенных отрядов трех племен, истово ускоряющими гибель Мохнатого, Гр-Гр испытывал странную, доселе незнакомую ему неловкость. Порою он как бы оказывался мысленно на месте того, кто по его же плану был загнан в ловушку, а иногда чувствовал себя исполином, связанным по рукам и ногам великаном, над которым издеваются жалкие людишки.

«Куинбус Флестрин, — возникло вдруг в сознании молодого вождя имя великана, на месте которого вообразил себя Гр-Гр. — Это означает — Человек Гора. Только вот на каком языке…»

Тут к нему обратился Кака-Съю, вождь Горных Обезьян, человек легко возбудимый и большой ругатель, матершинник. Ему понравилась идея Гр-Гр хранить запасы мяса в леднике, путь к которому пролегал через места обитания его племени. Естественно, Кака-Съю полагал: спрятанная там пища изначально станет принадлежать Обезьянам. И вождь их с сожалением и некоей непривычной для него печалью поглядывал на Гр-Гр, которого прежде почитал за личную храбрость, смекалку и находчивость. Как же сейчас он мог предложить такую глупость? Обмишулился молодой и самодовольный Гр-Гр, это уж как пить дать…

Теперь он сообщил, получив условленный знак, что Горные Обезьяны готовы таскать свежее мясо в укромные логовища на леднике. Согласно принципам кооперации, на исполнении которых настаивал предводитель Рыжих Красов, он, Кака-Съю, выделил на сей предмет всех трудоспособных Обезьян.

— Наше племя в миг перенесет тушу Мохнатого в горы! — хвастливо заявил обезьяний вождь.

— Ничего не выйдет, — самодовольно ухмыляясь, прервал его Юмба-Фуй. — Мои Синие Носы уже запродали товар племенам, живущим вверх по реке. Их лодки прибыли и ждут обещанное им мясо. Как и положено в кооперативе.

— Но ведь Мохнатый еще жив! — воскликнул Гр-Гр. — Его ведь надо еще убить, потом разделать…

— Это ваши заботы, Рыжих Красов, — едва ли не в один голос заявили вожди-кооператоры. — Разделение труда! Твоя же идея, Гр-Гр… Кака-Съю организует хранение, Юмба-Фуй налаживает торговлю. А Рыжие Красы добывают мясо. Все правильно. Ты сам этого хотел… Мы уходим, Гр-Гр. Мохнатый скоро отдаст концы, надо распорядиться.

Оставшись один, предводитель Рыжих Красов глубоко вздохнул.

— За что боролись, на то и напоролись, — насмешливо произнес внутренний голос. — Слыхал такую поговорку, Гр-Гр?

— Теперь услышал, — отозвался молодой вождь.

— А ты не тушуйся, — продолжал невидимый собеседник. — Это в порядке вещей. Не с теми людьми затеял ты кооперативные дела.

— А где взять других? Я обречен жить с этими… Ладно, как-нибудь и такое одолеем.

— Не сомневаюсь… Дерзай, Гр-Гр!

Молодой вождь теперь понял, откуда у него яростное нежелание опираться на застывшие, неподвижные абсолюты, откуда это вечное испытательство и неудовлетворенность достигнутым уровнем знания.

«Да, я суть твой далекий предок, мой спаситель, предупредивший меня тогда в лесу, — мысленно обратился Гр-Гр к тому, кто через много веков вернулся в его, вождя племени Рыжих Красов, телесную оболочку. — А наше с тобой упорство в достижении цели возникло, видимо, в весьма отдаленные времена, с тех пор, когда жили на Земле тираннозавры».

Мохнатый, одолеваемый со всех сторон людьми, они бросали в него копья и стрелы, тяжелые камни, вдруг пронзительно закричал от боли. Это вонзили ему в бок длинный заостренный на конце ствол специально подготовленного дерева, обожженного для крепости на костре. Предложил подобное оружие Юмба-Фуй, но изготовили его по подсказке хитроумных Синих Носов и сейчас по команде Юмба-Фуя ударили прямо Мохнатому под левую лопатку охотники из племени Рыжих Красов.

Гр-Гр показалось, что он отсюда видит ухмыляющееся мурло Юмба-Фуя и слышит его вежливый и грустный голос: «Все в соответствии с принципами кооперации, о, великий и мудрый вождь Рыжих Красов! Ты сам этого хотел, Жорж Дандэн!»

— Чепуха, бред собачий, — проговорил Гр-Гр, как бы со стороны прислушиваясь к собственному голосу. — Юмба-Фуй никак не может знать работу Карла Маркса «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта!»

— Это ты ее знаешь, — подсказал внутренний голос.

— А я откуда? — спросил Гр-Гр.