— Садитесь к нему поближе и не спускайте глаз, — возник в сознании писателя голос вождя. — Берите его, понимаешь, на себя. Об остальном позабочусь сам.

Передав Станиславу Гагарину мысленное распоряжение, Иосиф Виссарионович уселся так, чтобы видеть водителя и второго пирата, который был помоложе рыжебородого и постоянно жевал резинку. На его невыразительном лице торчали на верхней губе небольшие усики.

Люк наверху захлопнулся, и старший из охранников крикнул водителю:

— Двигай!

БТР рванул с места и покатил в неизвестном направлении.

Гагарин принялся осматриваться в чреве боевой машины, внутри которой бывать ему не приходилось.

Позади ревели мощные двигатели, от них тянуло плотным, внушительным жаром.

По бортам значились боевые прорези-бойницы через них мотострелкам назначалось вести огонь из автоматов.

По левому борту был установлен управляемый триплекс ночного видения, а рядом с писателем, с правой его руки оптика, через которую можно было что-нибудь увидеть только днем.

Бородач сидел на более высоком кресле автоматчика, несколько повернувшись к пленникам. За спиной его была труба-штанга, а над головой нависала турель пулемета.

— Можно взглянуть в иллюминатор? — спросил Станислав Гагарин, кивнув в сторону задраенной бойницы.

— А что? — сказал бородач. — Почему бы и не глянуть? Вон ту штучку повернуть — и валяйте. Правда, ночь еще, мало что сможете рассмотреть.

Наглядевшись в боевую прорезь, Станислав Гагарин дружелюбно спросил рыжебородого:

— Мы ведь не одни на дороге? Компанией едем… И места безлесные вроде.

Он видел, как мелькают темные силуэты придорожных деревьев, но неким образом чувствовал, что за ними пустые еще поля, а может быть, и озимые вовсю зеленеют, да и с яровыми наверняка отсеялись, ведь уже восьмое апреля, и находятся они судя по времени полета где-то явно за Ростовом, может быть, даже на Тереке, где прошло его детство.

— Мы в середине колонны, — с неожиданной готовностью ответил человек со шкиперской бородкой. — Впереди и позади такие же броняшки. Неплохие машинки, не правда ли?

«Наверное, нужная вождю информация? — подумал Станислав Гагарин. — Три бэтээра… Хорошо живут эти налетчики! Услышал ли про это Иосиф Виссарионович?»

— Не беспокойтесь, — прозвучал в сознании писателя голос вождя. — В данной ситуации товарищ Сталин уже разобрался. Будьте готовы заняться бородачом. Уже скоро…

«Чем же его прихлопнуть?» — прикинул Станислав Семенович.

Он оглядел нутро бронетранспортера, но толкового ничего не обнаружил. Незаметно обшарил карманы — пусто. Затем посмотрел под ноги и увидел у противоположного сиденья, оно располагалось позади рыжебородого, солдатский брючный ремешок.

«Сгодится, — решил писатель. — Но вот как вытянуть его оттуда?»

Он поднялся, снова припал к огневой прорези, потом будто невзначай пересел туда, где заметил ремешок. Теперь Станислав Гагарин оказался за спиной типа, за которым велел ему присматривать вождь…

Медленно, будто нехотя, Станислав Семенович выдвинул правую ногу и так же, неторопясь нагнулся, перевязал шнурок на ботинке. При этом сочинитель запустил правую руку под сиденье и выудил оттуда ремешок.

— Вы готовы? — просигналил ему вопросительно Иосиф Виссарионович.

— Вроде бы, — неопределенно ответил ему писатель, поскольку и сам не знал, к чему необходимо быть готовым.

— Тогда держитесь!

Первой молнией-стрелой, она вынеслась из левого глаза, вождь уничтожил монстра с усиками. Возникло легкое свечение, и монстр бесшумно исчез.

Бородач оцепенел от неожиданности и страха. Он оказался живым человеком, и Сталин оставил его на попечение спутника.

Второй стрелой был уничтожен водитель. Сиденье его опустело, и вождь стремглав бросился туда, перехватывая управление бронированной машиной.

Станислав Гагарин резко взмахнул ремешком, держа за концы его двумя руками, накинув сзади на горло подавшегося вперед бородача, рванул к себе.

Автомат упал с колен рыжебородого, и писатель ударом ноги зашвырнул его в дальний угол.

Человек, теперь было ясно, что это не монстр, иначе б Сталин его уничтожил, захрипел, и Станислав Гагарин на мгновение сокрушился от того, что на месте боевика не оказался Виктор Юмин, бывший коммерческий директор «Отечества» и явный, увы, пособник ломехузов.