Вертолёт летел ровно. Как-то так получилось, что семеро призраков встали напротив переселенцев. Их командир снял шлем. Невысокого роста, короткая стрижка светло-русых волос, прямой нос с всё ещё раздутыми от возбуждения ноздрями, светлые серые глаза - проницательные, тонкогубый рот, сейчас сжатый от напряжения.

– Кто у вас здесь главный?

– Ну, я, - кивнул Доминик.
– Меня зовут Доминик.

– Полицейский?

– Нет. У нас тут что-то вроде добровольной службы рейнджеров при шерифе. Я просто главный. А вы? Кто вы?

– Я капитан призраков - Ченс Бертон.

Капитан стоял ближе ко мне, и я смотрел, как успокаивается его поле. И становится холодным. Он принял решение. И собирается это решение претворить в жизнь. Хотя он на меня не смотрел, я увидел, что именно он собирается сделать. Хотя этот Бертон изо всех сил старался спрятать свои намерения. Но я-то видел... Поэтому опустил глаза, метнул взгляд на ребят и тихонько покачал головой. Не вмешиваться.

Мальчишки стоят подальше. Ближе к призракам только я, который выглядит всё ещё худым, недавно вытянувшимся. То есть выглядит как самый слабый в команде.

Шаг Бертона ко мне. Наши смотрят спокойно.

Капитан призраков резко дёрнул меня за руку, заставив подняться, и выкрутил её за спину.

Ребята молча сели на скамью. На ногах только Доминик. Именно он с большим интересом и спросил:

– И зачем вы так с Брисом?

– Сдать оружие!
– гаркнул капитан.
– Вы гражданские! У вас нет на него права.

– Э-э...
– сказал Данияр.
– А у меня есть право. Я солдат из охраны посёлка. Мне можно не сдавать?

– Если надо - сдадим, - сказал Доминик.
– А при чём тут Брис?

– Он будет залогом, что вы подчинитесь!

Под прицелом пульсаров в руках призраков ребята положили своё оружие у моих ног. Распрямились и вопросительно уставились на Бертона.

– Мне нужен беглый призрак, - заявил капитан.
– Как только он окажется в наших руках, мы отпустим вашего... Бриса.

– Глупости, - всё ещё спокойно сказал Доминик, хотя начинал закипать.
– Если бы даже ваш (он выделил это слово) призрак был среди нас, какой смысл брать в заложники нашего парня? Вы же не думаете, что мы пойдём искать вашего беглеца?

– Ещё как думаю, - устрашающе процедил капитан-призрак и ткнул мне в висок дулом пульсара. Если он хотел произвести на ребят впечатление то, к сожалению, у него не получилось.

Встал Вестар, положил руку на плечо Доминика.

– Доминик, успокойся. Сядь. Бертон, вы точно намерены искать вашего беглеца, когда нам всем грозит опасность в лице сим-вормов?

– Точно.

– Ну ладно, - уже задумчиво сказал Вестар. И обратился ко мне: - Брис, ты уж вертолёт пока не разноси в клочья. Подожди чуток. Может, до них дойдёт, что нельзя так обращаться с незнакомым человеком.

Капитан резко повернулся взглянуть на меня. А я тихонько рассмеялся. Он отпустит меня сам, как только поймёт другое. Самое страшное на Сцилле не незнакомый человек. Самое страшное для этих семерых - сама Сцилла.

18.

Опыт Бриса-младшего хладнокровно предполагал по крайней мере три способа освободиться от захвата этого... Не буду упоминать слова, произнесённого в глубинах души. Не моя теперь эта лексика... Итак, три способа. Бескровных, учитывая скафандр капитана. Но и без лишних речей. Что немаловажно в нынешней ситуации всё ещё преследующего нас цейтнота.

С другой стороны, эти ребята нам тоже нужны, и речей на них в данном случае придётся потратить очень много. Невзирая на цейтнот.

Ну а третье... Третье вышло из-за переборки, разделяющей кабину лётчиков и грузо-пассажирский отсек. Потемневший от злобы Карл нерешительно встал на пороге между отсеками. Хорошо - маску от ветра ещё не снял.

– Иди-иди, без тебя разберёмся, - сказал я, видя, как забеспокоились наши ребята.

А когда Карл, ссутулившись, шагнул назад, я чуть повернул голову заглянуть в глаза Бертона, внимательно слушающего и приглядывающегося к происходящему. Он жёстко держал меня - так, что рука слегка ныла. Но больше всего я боялся, что он не удержится на ногах и свалится вместе со мной, хоть и стоит вроде крепко. Скамьи же пустые!.. Сел бы, что ли...

– Очень неудобно так разговаривать, Бертон. Вы, я вижу не из тех, кто бросается вперёд очертя голову, а из тех, кто сначала думает. Так давайте поговорим спокойно и без физического дискомфорта. То есть сядем - без выворачивания рук. Здесь, в вертолёте, мне всё равно деваться некуда. И наше оружие у вас. Что вы об этом думаете, Бертон?

– Так, значит, ты здесь главный?
– подозрительно спросил капитан.

– Нет. Я и здесь, и дома не главный, - терпеливо сказал я.
– Я пока самый спокойный и рассудительный. Время от времени. А такие разговоры, как у нас с вами, лучше вести на холодную голову.