— Вот тогда-то вы и увидите, что драконы действительно не умеют разговаривать, но будет поздно, — во всеуслышание произнесла она.

Вождь Бор действительно понимал по-ортански, пусть и не так хорошо, как хвастался, но достаточно, чтобы понять — его слово опять пытаются подвергнуть сомнению.

— Эта бестолковая женщина хочет сказать, что я лгу? — Угрожающе набычившись, он вперил в нахалку разгневанный взор маленьких выцветших глазок. — Я давно знал, что здесь не чтят традиций, но чтобы оскорблять парламентера…

— Если твой дракон и в самом деле скажет хоть слово, — довольно усмехнулась Кира, — я спляшу перед твоей юртой хинский народный танец «плакучая ива скидывает одежды»!

Вождь задумался. Он никогда не видел хинского народного танца со скидыванием одежд и очень хотел бы посмотреть.

— А все-все одежды скинешь? — для верности уточнил он.

— Если твой дракон скажет больше, чем одно слово, — то все.

— Слово сказано, — произнес Бор, резко поднимаясь на ноги. — Слово услышано. Все свидетели. Пошли, поговоришь с драконом.

— Все пойдем, — поспешно вставила Дана. — Я тоже хочу хинский танец посмотреть. И шаман хочет. И советники. И все мои воины. Особенно женщины — они всегда рады изучить какой-нибудь новый способ понравиться мужчинам…

— Вот еще воинов твоих мне не хватало в моем стойбище! — возразил вождь. — Ты еще не дала мне ответа.

— Не торопись, о великий, — тут же поторопилась плеснуть сиропчику советница. — Сначала посмотрим. Мы одни пойдем, без воинов. Потом совет соберем. Твои слова обдумаем. Завтра ответ дадим.

Она почтительно откинула полог шатра, пропуская вперед уважаемых гостей. Затем должна была последовать королева, но она жестом указала на выход своим приближенным, а сама осталась сидеть, даже сидя ухитряясь подпрыгивать от нетерпения.

Когда они и Кирой остались одни, Дана шустро вскочила, оглянулась на опущенный полог и шепотом спросила:

— Подруга, ты точно знаешь, что делаешь?

— Абсолютно, — заверила Кира.

— А если вдруг его дракон и в самом деле заговорит? Что тогда делать будешь? Ты ведь даже не знаешь толком этот хинский танец, скажи, не так?

— Более того, — хихикнула Кира, — я его сама только что выдумала. Не беспокойся. Я все же кое-чему научилась от мужа. Все слышали — я сказала «если твой дракон скажет хоть слово».

— А в чем подвох? А если и вправду скажет? Ты точно знаешь, что такого не может быть?

— Я точно знаю, что такое быть может. Но если это именно тот случай, когда дракон способен говорить человеческим голосом, то я знаю этого дракона, и Бору он уж точно не принадлежит. Поняла?

— Та-ак, — оживилась Дана, — надо срочно придумать, что я ему скажу… А ну послушай, если вот так… — Она встала в позу оратора и направила обличающий палец на невидимого врага. — Ты не только коров чужих крадешь, вождь Бор! Ты и драконов чужих крадешь!

— Только не по-ортански! — предупредила Кира. — Аррау может обидеться. И вообще не проявляем ли мы неуважение к повелителю драконов, заставляя его ждать?

— Вот уж чьи обиды меня меньше всего беспокоят! — фыркнула королева и шустро распахнула полог шатра. — Мы уже спешим, о величайший, бежим со всех ног! Прости великодушно за задержку, я должна была как следует выбранить подругу за неподобающее поведение и нарушение заветов предков!

В воздухе опять запахло медом и патокой…

После долгого и основательного отдыха идти стало немного легче. Да и Мыш, проснувшись опять молодым и убедившись, что странные перепады в возрасте действительно зависят от усталости, немного прикрутил свой энтузиазм и больше не устраивал гонок на выживание.

Пустыня кончилась, сменившись вяло зеленеющими холмами; в какой-то момент между ними даже блеснула далекая полоска воды. Солнце стало мягче, а последний день и вовсе ознаменовался незначительной облачностью.

Идти стало легче, но великий квест по изничтожению Темного Властелина не стал от этого намного проще. Запасы еды подходили к концу, гадские сапоги так и болтались на ногах, растирая все, что еще осталось не забинтованным, какие-нибудь хищные гады исправно наведывались по пять раз на дню проверить — а не сгодятся ли мирные путешественники на обед или ужин? И, что более всего удручало Жака, за все это время им ни разу не встретились не только мифические «люди, дарующие бензин», но и более прозаические «люди, отбирающие все». Вслух он об этом сказать не решался, как бы ни хотелось пожаловаться, — боялся накаркать. Даже язык прикусывал, чтобы не вырвалось ненароком. Однако все его усилия пропали даром, наглядно доказав, что глупые суеверия не в силах конкурировать с теорией вероятности.

Сначала они услышали шум мотора — того самого антикварного бензинового мотора, который еще в грузовике успел задолбать Жака шумом и вонью. Затем в дребезжащий рокот вплелись неразборчивые, но очень агрессивные крики. Мыш резко остановился и замер, уставившись в пространство. Со стороны казалось, будто на человека столбняк напал, но Жак уже знал, что маг просто сосредотачивается и перебирает в уме готовые заклинания, а заодно прикидывает, какие можно будет сплести по-быстрому в случае надобности, и вспоминает, с чего они начинаются.