Шрифт:
По другой версии, в IX–X веках остров выполнял роль своеобразного «101-го километра» для giudicati — виновных или осужденных.
Остров всегда славился своими живописными садами и парками, он весь утопал в зелени и был излюбленным местом отдыха венецианской аристократии до того, как вошло в моду строить загородные виллы на берегах Бренты.
Сейчас на Джудекку можно попасть за несколько минут на вапоретто (vaporetto) — маршрутном теплоходе. A когда-то сюда уезжали в поисках покоя и избавления от жизненной суеты. Здесь жил Микеланджело, бежавший в Венецию после поражения Флорентийской республики в 1529 году. Сюда уехал из Венеции Альфред де Мюссе, чтобы вылечить израненное сердце после того, как его бросила смуглая черноволосая красавица Аврора Дюдеван, обладавшая магнетической силой и более известная под псевдонимом Жорж Санд.
Во времена Казановы это было тихое место с монастырями, которые сейчас упразднены (в XIX веке они были превращены в женские исправительные колонии и фабрики), и несколькими литературными и философскими академиями, которые еще функционируют. Увы, сегодня Джудекка практически вся застроена, и только на юге можно найти жалкие намеки на сады, превратившиеся в крошечные палисадники.
Вдоль канала Джудекки тянется набережная в основном с невыразительными домами, среди которых глаз останавливается прежде всего на церкви Реденторе (Redentore). Она была возведена по решению Сената в ознаменование избавления Венеции от чумы 1576 года, унесшей около пятидесяти тысяч жизней.
Классической формы фасад, построенный по проекту падуанского архитектора Андреа Палладио, украшен колоннами и усложнен фронтоном. В нишах расположены скульптуры святого Марка и святого Франциска.
Церковь Реденторе — яркий образец архитектуры позднего Возрождения. Церковь имеет в плане форму латинского креста. Интерьер украшен колоннами, на которые опираются купол и своды. С этой церковью связаны традиции праздника Реденторе, отмечаемого в третье воскресенье августа. Открывался праздник обычно службой, на которой ранее присутствовал дож, а к вечеру он превращался в народное гулянье на канале Джудекка и на лагуне.
Самое заметное здание на Джудекке — церковь Санта-Мария-делла-Презентацьоне (Santa Maria della Presentazione), более известная как Дзителле (Zitelle). Она тоже была построена по проекту Андреа Палладио, но уже после его смерти. «Zitelle» означает «старые девы». С трех сторон кубическая церковь окружена зданиями приюта для девушек-сирот, которых здесь обучали плетению кружев и пению.
Итак, Джакомо Казанова часто возил Катерину Капретту на остров Джудекка, где они гуляли в тени деревьев и разговаривали обо всем на свете.
Ален Бюизин («Казанова»):
«Девушка по-ангельски невинна, и вот наш обольститель не решается насладиться своим сокровищем, как сделал бы циничный распутник. Он еще не подозревает, что ввязался в духовном отношении в значимое и решающее приключение: не будь его, все в его жизни было бы по-другому, признается он сам. Милые прогулки в красивом саду Джудекки, любезная болтовня, состязания в беге с очаровательными призами, тонкие блюда. Желание Казановы растет, и он ни с того ни с сего предложил ей сочетаться браком перед Богом как единственным свидетелем, не проходя через канцелярию и церковный ритуал. Она согласилась, нимало не колеблясь. Нерастерявшийся Казанова тут же убедил ее скрепить семейные узы, отправившись в постель и освятив договор плотью».
Казанова явно влюбился, и чем больше он убеждался в невинности К.К., тем труднее ему было решиться ею овладеть. И тогда он не придумал ничего лучше, как предложить ей руку и сердце.
Филипп Соллерс («Казанова Великолепный»):
«Жениться? А в общем, почему бы нет? Но пусть свидетелем нашего брака станет Бог, этот ненасытный вуайёр. В этом будет вся пикантность сцены. И вот парочка возвращается на постоялый двор. Дело происходит на острове, в понедельник после Троицына дня. В постели».
Джакомо Казанова («История моей жизни»):
«В экстазе от обуявшего меня восторга, я пожирал пламенными поцелуями все, что видел, перебегая от одного места к другому, не в силах задержаться ни на одном от жадного желания быть сразу повсюду и сожалея о том, что мои губы отстают от моих глаз».
Короче говоря, Казанова, в конечном итоге, поступил как хищник (и мы видим, насколько ошибочен классический тезис о том, что он якобы был всего лишь «игрушкой» женских желаний).
Джакомо Казанова («История моей жизни»):
«К.К. героически стала моей женой, как и подобает каждой влюбленной девушке, потому что в наслаждении, когда осуществляется твое желание, упоительно все, даже боль. Целых два часа я не расставался с нею. Она изнемогала снова и снова, а я причащался бессмертию».
Можно назвать произошедшее «причащением к бессмертию», а можно — обманом и даже изнасилованием несовершеннолетней. Тут все зависит от того, с какой стороны смотреть. Впрочем, у родителей четырнадцатилетних девочек, попавших в руки вдвое старших по возрасту мужчин, мнение по этому поводу всегда однозначно.