Квазинд следовал за Ту Хоксом настолько вплотную, что несколько раз наступил ему на пятки. Ту Хокс вынужден был приказать ему, чтобы он отступил от него на пару шагов.

— Вы словно сделаны из камня, — сказал он ему.

— Камни мертвы, — пробормотал Квазинд. — Но что живет в них?

Ту Хокс пожал плечами и пошел дальше вверх по тропе. Далеко под ними щелкнул выстрел. Все вздрогнули, по после первого испуга на лицах появилось выражение облегчения, а не озабоченности. Шум этот был таким человеческим, так хорошо знакомым, что разрушил напряжение страшной, давящей на людей тишины.

Ту Хокс взглянул вперед и сказал:

— Еще метров сто, и мы окажемся около пещеры.

Внезапно твердая темно-коричневая земля тропы закончилась. Тропу и склон покрывала зыбкая серая масса толщиной в фут. Ту Хокс сквозь подошвы своих сапог ощутил тепло. Он остановился.

— Лава, — сказал он. — Еще теплая.

Лавовый поток выливался из отверстия пещеры и, уплощаясь, растекался по склону. Огромный вход в пещеру был до половины заполнен застывшей каменной массой.

— Теперь мы знаем, что погубило здесь людей, — сказал Ту Хокс. — Они, должно быть, подумали, что гора разверзлась и выплюнула огонь. Или что боги рассердились на них. Священник-колдун, которого мы видели, должно быть, умер от разрыва сердца.

По мере того как они приближались ко входу в пещеру, жара становилась сильнее. Скоро их одежда была мокра от пота, а подошвы сапог нестерпимо горячи. Когда они достигли отверстия входа, они поняли, что долго находиться здесь не смогут.

Да это и не было нужно. В конусе света от карманного фонарика Ту Хокса внутри пещеры были видны нагромождения застывшей лавы. Уже в двадцати метрах от входа пещера была закупорена. Извержение — если это действительно было извержение земного происхождения — сделало ее непроходимой. Ту Хокс по описаниям Джильберта знал, что пещера уходит внутрь горы по меньшей мере метров на сто. А в самом ее конце находятся Врата, если они вообще существуют.

Им ничего больше не оставалось, как только забыть о Вратах и постараться ускользнуть от иквани. Они повернули и пошли вниз по тропинке. Прежде чем они преодолели половину расстояния до стены, звуки перестрелки прекратились. Ту Хокс дал своим спутникам знак остановиться.

— Если иквани прорвались, они пойдут наверх. Если нет, мы можем позволить себе подождать, пока все не прояснится.

Они спрятались за одним из огромных каменных идолов в пятидесяти шагах от тропинки, поели немного вяленого мяса с хлебом и стали греться в лучах утреннего солнца. Время от времени Ту Хокс высовывал голову из-за идола и осматривал тропу внизу. Примерно полчаса никакого не видел, но потом, когда он выглянул снова, в его поле зрения попали четыре маленькие фигурки, гуськом поднимавшиеся в гору. Белые тюрбаны сверкали на солнце. Оружие блестело.

— Наши люди или убиты, или взяты в плен, Джильберт. Джильберт с проклятиями вскочил на ноги и в бинокль стал наблюдать за арабами. Понаблюдав немного, он сказал:

— Там, внизу, человек в мундире иквани, но без тюрбана. У него светлые волосы! Вот, посмотрите сами. Не может ли это быть ваш друг, о котором вы мне рассказывали?

Ту Хокс взял бинокль. Ему не надо было долго вглядываться.

— Это Раске, — сказал он, покачав головой, и вернул бинокль. — По-видимому, он установил связь с посольством иквани в Ирландии. Но каким образом он узнал, куда мы плывем? Так или иначе, он предложил иквани послать за нами крейсер. Я им нужен для того же, для чего был нужен Перкунии и Блодландии. И если они не смогут захватить меня живым, по крайней мере попытаются меня убить.

Он снова взял бинокль и пересчитал врагов — их было тридцать два. Шестеро из них остались далеко позади, потому что тащили части переносного гранатомета. “Хвейлголд” все еще стоял на якоре в бухте, а около рифов его подкарауливал крейсер.

Ту Хокс осмотрел горизонт. Далеко в море были видны две ленточки дыма. Он готов был молиться, чтобы этот дым поднимался из труб военных кораблей Хивики, которые спешили сюда, чтобы задержать не имеющих права высаживаться здесь чужаков и их суда…

Теперь каждая минута была на вес золота. Ту Хокс повел своих товарищей снова вверх, на гору, и, дойдя до потока лавы, повернул на север, чтобы обойти разверстую вершину горы. Когда они, наискось поднимаясь вверх, уже наполовину обошли вершину, дорогу им преградило ущелье. Пришлось искать новый путь для подъема и преодолевать вершину.

Тем временем иквани увидели их и устремились вперед. Они продвигались очень быстро, потому что у них под ногами была твердая почва.

— В Южной Африке, наверное, жить не хуже, чем в любом другом месте, — произнес Ту Хокс. — Но стоит мне подумать о том, что мне придется учить арабов…

Он снова взял бинокль. “Хвейлголд” горел, из воды в бухту тут и там вздымались фонтаны. С подветренной стороны крейсера поднимались черные облачка дыма. Белый баркас с длинными белыми усами пены перед носом двигался от крейсера к проходу в рифах. Множество морских пехотинцев направлялось к берегу. Две далекие ниточки дыма на горизонте, казалось, нисколько не приблизились. С такого расстояния и за такое короткое время он не мог определить, как быстро и в каком направлении движутся эти неизвестные суда.