— Я беру на себя всю ответственность, — Ту Хокс вздохнул. Он выиграл эту игру.

Квазинд нетерпеливо поджидал его в квартире.

— Андерсон сообщил, что агент в Тирслэнде осведомлен обо всем. И люди на побережье уже готовы. Но с утра он не получал больше никаких сообщений. Он очень обеспокоен. Если ветер на побережье слишком силен и они не смогут принять машину…

— В таком случае нам придется оставить самолет и взять рабочий баркас. Где Ильмика?

— В своей каморке. Она спит. Но я все рассказал ей.

Ту Хокс пожелал Квазинду доброй ночи и лег спать. Он тотчас же заснул, и ему показалось, что его разбудили через несколько минут.

— Что, неужели уже пора вставать?

— Нет, — сказал Квазинд. — Вас вызывают к телефону — это Раске.

— Среди ночи?

Он взглянул на часы на своем ночном столике. Было два часа ночи. Ту Хокс вылез из постели, прошлепал в соседнюю комнату и взял трубку. В ней шипело и щелкало, и голос Раске прерывался и дребезжал. Перкунская телефонная техника оставляла желать лучшего.

— Раске?

— Ту Хокс? — взорвался Раске. — Что это за трюк вы выкинули? И таким образом, что я ничего не узнал! Вы считаете себя слишком умным, друг мой!

Ту Хокс спросил:

— О чем вы говорите?

Раске объяснил. Это было именно то, чего боялся Ту Хокс. Дежурный офицер не удовлетворился его заверениями и потом еще раз попытался связаться с Раске. На этот раз это ему удалось, и когда Раске узнал о подвесных баках, намерения Ту Хокса сразу же стали ему ясны.

— Я еще ничего никому не сказал, — объяснил Раске. — Вы мне симпатичны. Кроме того, вы мне нужны. Таким образом, это дело не будет иметь для вас радикальных последствий. Но я вынужден ограничить вашу свободу. Вы получите точный план работ, а я приму необходимые меры предосторожности; каждый день и каждую ночь мне будут докладывать о вашем присутствии на работе и дома.

Раске сделал паузу. Ту Хокс ничего не сказал. Когда немец заговорил снова, голос его звучал жалобно.

— Почему вы хотите бежать? Вам же здесь хорошо. Вы влиятельный человек. Блодландцы ничего не смогут вам предложить. Кроме того, Блодландия в затруднительном положении. На следующий год в это же время она будет покорена.

— Мне в Перкунии просто неуютно, — сказал Ту Хокс. — Она очень сильно напоминает мне Германию.

Раске коротко фыркнул, потом сказал:

— Еще один такой трюк, и вас поставят к стенке! Вы меня поняли?

— Конечно, — сказал Ту Хокс. — Что у вас еще? Я хочу спать. Раске удивленно усмехнулся.

— Вы очень хладнокровны. Я охотно позволю вам сохранять хладнокровие. Очень хорошо. Вы будете покидать свою квартиру ровно в шесть часов и сразу же по прибытии на аэродром докладываться коменданту. Ваш слуга, этот Квазинд, сможет покидать вашу квартиру только по особому распоряжению. Я немедленно проинструктирую вашу охрану. И еще кое-что. Если вы будете плохо вести себя, у вас отберут вашу маленькую беленькую куколку. Понятно?

— Понятно, — ответил Ту Хокс и повесил трубку.

Ту Хокс обернулся к Квазинду, который с ничего не выражающим лицом стоял рядом с ним.

— Он напал на след. Теперь он начнет действовать. Мы не можем выйти в дверь, значит, надо попробовать выйти в окно.

У Квазинда было озадаченное выражение лица.

— В окно, в окно, человече. Ты пойдешь в спальню и поиграешь в Геркулеса с железными прутьями окна А я тем временем разбужу девушку.

Пятью минутами позже он вернулся в спальню вместе с Ильмикой. Квазинд выломал из гнезда один из железных прутьев. Ту Хокс и Ильмика с уважением наблюдали за ним. Гигант уперся обеими ногами в стену под окном, тело его выгнулось дугой, а руками он ухватился за стержень из кованого железа толщиной в палец. Стержень медленно прогибался внутрь, стена заскрежетала и поддалась. Внезапно железный стержень со скрежетом вылетел из гнезда, и Квазинд покатился по ковру. Ухмыляясь, он встал на ноги.

— Теперь мы можем выломать и остальные стержни.

Они скрутили простыни в жгуты и связали их концы. Длины простыней должно было хватить, чтобы спуститься со второго этажа. Ту Хокс осмотрел двери и боковой подъезд здания. Никого не было видно. Он торопливо привязал конец импровизированной веревочной лестницы к оставшимся стержням решетки, протиснулся в окно и, быстро перебирая руками узлы, исчез внизу. Оказавшись на земле, он осмотрелся. Все было тихо. Ильмика последовала за ним, за ней — Квазинд.