— Ага… Иными словами — в панике бежал?

Клим в мгновения ока вспыхнул, стал просто пунцовым.

— Ну-ну… — продолжил штатский, почти смеясь. — Не переживайте так. У вас наверняка будет шанс свою слабость искупить. Но странно, товарищ Аристархов, что вы этого факта в своем докладе не указали.

— До вас у меня никто про колдуна не уточнял. Мало того, предлагали его из рапорта убрать. Скажем повиниться, что мы были во время боя не слишком трезвые… Такой бы рапорт вас устроил?

К тому времени штатский стер со своего лица веселье, молча покачал головой. Подперев голову рукой, он смотрел в окно. По причине чердачности помещения, стена с окном была наклонена вовнутрь, а рама самого окна стояла вертикально. Евгению подумалось, что этот чекист неспроста выбрал место на чердаке — случись заварушка, он уйдет по крышам. А чтоб в это самое окно не проникли посторонние, наверняка под некоторыми черепицами скрыты ловушки.

Молчание затягивалось. Из кармана штанов штатский достал портсигар, такой же неброский как и хозяин. Открыл, достал папироску, завальцевал гильзу за ухом. Подал портсигар гостям:

— Курите, товарищи…

Клим и Евгений покачали головами.

Хозяин закурил и снова задумался. Пока папироска тлела в пальцах все трое молчали. Но жизнь папиросы недолгая — скоро она была раздавлена в приспособленном под пепельницу блюдце.

Аристархов решил, что определенная фаза беседы окончена.

— Теперь мы можем спросить, что все же происходит?

Чекист задумался. Аристархову показалось, что ответ ему известен. Он действительно угадал:

— Спросить, вы конечно, можете. — ответил чекист. — но не факт, что вам кто-то ответит…

Затем чекист задумался опять, Аристархов внутренне кивнул: именно такого ответа он и ожидал. Но оказалось, что Евгений угадал лишь на половину.

Человек за столом продолжил:

— …Хотя бы потому, что нам самим неизвестно, что конкретно творится в губернии. Это покамест секретно, будем надеяться, что таковым и останется. Но так уж получилось, что вы — часть этой тайны.

Аристархов посмотрел в глаза чекисту. И увидел там то, что не хотел видеть. А именно: им никуда не деться, им откроют эту тайну в любом случае. Эта перспектива совершенно не радовала ни Евгения ни Клима. Хотелось жить обычной скучной жизнью, не сталкиваться с эскадроном заговоренных от пуль. Не рисковать жизнью, не ночевать в чистом поле — летом это выглядело как увлекательное приключение. Но ночи становились все холодней…

Однако все было решено за них:

— Есть тут деревушка. — продолжал чекист. — Где-то в августе к ней отправили боевую дружину, дабы собрать провиант, необходимый городу. Расчет был такой: два дня туда, день и ночь на месте, затем два дня назад. Только группа эта не вернулась ни через пять дней, ни через неделю. Чего греха таить — встречается несознательный элемент в изрядном количестве. Происходят чапанные восстания — за власть советов, но без большевиков. Под черным знаменем анархии… В общем, пришлось нам слать человека, дабы выяснить — что произошло.

Чекист не стал уточнять, как именно это происходило. Может, кто-то пробирался в одиночку все больше лесами. Боялся каждого шума, опасался ловушек. А может иначе, шел по дорогам коробейником, распевая незамысловатые песни… Вполне вероятно, что этим разведчиком был их нынешний собеседник.

Все это было неважно.

— И вы представляете себе, эти селюки вырезали взвод боевой партийной дружины!!! Оно-то где-то и понятно. На медведей с рогатиной ходят, когда нет пороха… Затем упаковали свои манатки и ушли в неведомом куда! Дома оставили, и ушли! Как это вам понравится?

Аристархову было на это совершенно наплевать. Ушли — так ушли… Но из вежливости и субординации он изобразил на лице внимание, удивление и умеренное возмущение.

— Строго говоря, деревня эта не стоит того овса, который съедает лошадь, пока довезет седока. Ее даже на карты не заносили… Но с иной стороны, мы должны были дать урок жестокости… Потому изредка туда стали наведываться отряды, просто проверить — а не вернулись ли они? И вот две недели назад туда заехала группа. Вернулся только один — весь в крови. Утверждал, что якобы встретили там какого-то старика, а затем на них набросилась вурдалака, который и задрал троих товарищей, а его покусал. Казалось бы бред! Мы отправили туда дозор, и действительно нашли тела. Действительно: три человека задраны каким-то животным, вероятно, все же волком. Четвертый тоже изрядно покусан. Что характерно, все четверо — стреляные воробьи. В смысле испытанные боевые товарищи, стреляют с обеих рук. И, кстати, у револьверов барабаны отстреляны. Но противник ушел без потерь. На месте полно кровищи, но неясно чья она.

Чекист задумался, что еще добавить к сказанному. Но ничего на ум не пришло.

— Такие дела, товарищи! Ничего не напоминает?

Аристархов набрал воздуха и выпалил:

— Нет, абсолютно ничего. Я же говорил, у нас был колдун возраста среднего. Здесь же старик да еще с вовкулаком… Нет, совершенно ничего общего.

Чекист неодобрительно покачал головой:

— Вы, товарищ Аристархов, допускаете поразительную близорукость! Это все события одного порядка! Что у нас твориться в губернии? Во всем мире побеждает пролетарская революция, а здесь… Сотня заговоренных от пуль! Вовкулаки! Выходит: диалектический материализм — на свалку! Бессмертное учение Энгельса-Маркса — на фиг…