Для Натана нашлась комната. Он сразу поднялся наверх, чтобы переодеться и сделать несколько телефонных звонков.

Вид покрытого щетиной лица, отразившегося в зеркале ванной комнаты, доказал Натану, что ему необходимо срочно привести себя в порядок. Но если бы единственной проблемой Натана была его внешность! К сожалению, речь шла о более серьезных вещах. Натан чувствовал себя измотанным до предела как физически, так и духовно. За пару дней вся его жизнь перевернулась. Одни его лучшие друзья погибли, другие охотились за ним. Люди, которых он считал своими злейшими врагами, оказались союзниками – во всяком случае, Натан надеялся на это. Он попытался взять себя в руки. Сейчас не время вспоминать прошлое.

Он набрал парижский номер. После двух гудков положил трубку, через секунду поднял ее и вновь набрал тот же номер. После второго гудка Натан услышал женский голос:

– От, allo?

– Привет, как поживаешь, дорогая? – проговорил Натан.

– Cheri, ты в Париже? – воскликнула женщина.

– Да, – с улыбкой подтвердил он.

– Когда ты приехал? – Легкий иностранный акцент придавал чуть хрипловатому голосу его собеседницы удивительное очарование.

– Буквально час назад. Меня кто-нибудь искал? – поинтересовался Натан.

– Нет. Никто не звонил. Мы встретимся, Натан, или ты здесь только проездом? – спросила она.

– У меня такое ощущение, что мы увидимся и прелестно проведем время, правда, на этот раз нам не удастся выйти в город, – снова улыбнулся Натан.

– Парижем я любуюсь каждый день, – ответила женщина, – а вот тобой нет. Так когда мы встретимся?

– Я тебе позвоню. Ладно? – сказал Натан.

– Хорошо. Я буду ждать, – откликнулась его собеседница.

…Натан знал Селину Роже больше пятнадцати лет. Она добровольно работала в израильском госпитале, где Натан залечивал рану, которую получил во время выполнения специального задания в Ливане. Своим приездом в Израиль Селина хотела тогда выразить протест против эмбарго, введенного ее правительством в отношении этой страны сразу после начала войны 1967 года.

В ту пору Натан был еще холостяком, и знакомство с Селиной оказалось захватывающим эпизодом в его жизни, подарившим ему совершенно незабываемые впечатления. Сумасшедшая молодость – так назвала она позже этот период… Потом они надолго потеряли друг друга из виду.

Но однажды, несколько лет назад, они случайно столкнулись в Париже. Он уже работал на Моссад, а она изучала медицину. С тех пор они встречались каждый раз, когда Натан оказывался в столице Франции. Но он никому не рассказывал о своей парижской приятельнице и теперь искренне порадовался этому. Телефон, который он дал Надин, принадлежал именно Селине.

Француженка знала, что в таких случаях надо только принять сообщение. Ей ужасно импонировал тот факт, что Натан занимается чем-то таким, о чем не может ей рассказать. Деликатная по натуре, она никогда не задавала ему вопросов.

Позвонив Селине, Натан набрал номер Гамиля, который почти сразу взял трубку.

– Салют, приятель, – сказал Натан. – Хочу встретиться с тобой через часок.

– Где? – деловито спросил ливанец.

– Ну… – заколебался Натан, – как выйдешь из отеля, свернешь налево, на улицу дю Бак, потом снова налево, пока не окажешься на улице де Бабилон. Тут сверни направо и шагай до авеню де Бретей. Затем опять налево, и через два квартала увидишь «Бистро де Бретей». Там меня и жди. Понял?

– Я там буду, – пообещал Гамиль.

– Ага, и выходи из отеля минут через сорок пять, – распорядился Натан. – Это бистро недалеко. Если меня не будет до двадцати одного тридцати, возвращайся в отель и жди моего звонка.

– Какие-то проблемы? – огорченно поинтересовался Гамиль.

– Нет проблем! Всего лишь меры предосторожности, – успокоил его Натан.

Он быстро принял душ, побрился и спустился вниз. Натан выбрал для Гамиля такой маршрут только для того, чтобы притаиться в каком-нибудь укромном месте и проверить, нет ли за Гамилем хвоста. Теперь приходилось быть очень осторожным…

Они встретились через час. Слежки за Гамилем Натан не обнаружил. Он дал Гамилю подробные инструкции – из тех, которые обычно получают связные. Мужчины договорились и об условных сигналах, необходимых для выполнения этой работы. До того момента, как Гамиль понадобится, он мог заниматься всем чем угодно… Должен был только каждые два часа проверять, нет ли в отеле известий от Натана.

Гамиль явно чувствовал себя в Париже превосходно и прямо рвался в бой. Человеку, прибывшему из Ливана, почти все дела на свете должны казаться детскими игрушками, подумал Натан. Уже сам выезд из Ливана Гамиль считал чем-то невероятным.

Селина жила на пятом этаже изящного каменного здания, которое находилось совсем рядом, на авеню Фош. Благодаря высоким сводам и великолепным мраморным с позолотой украшениям здание напоминало скорее крыло какого-то дворца, чем обычный жилой дом. Но отец Селины занимался торговлей оружием, так что на недостаток денег она не жаловалась.

Натан не успел даже постучать в дверь, как Селина распахнула ее настежь.

– Входи, Натан, – проговорила женщина, улыбаясь.

На ней было длинное, до полу, светло-бежевое прозрачное неглиже, отделанное изумительными кружевами того же цвета. Каштановые волосы доходили до плеч. Что за прелестная картина, подумал Натан, закрывая дверь и обнимая Селину. Они целовались долго и страстно, после чего она выскользнула из его объятий и повела его по коридору в спальню, где в серебряном ведерке со льдом охлаждалась уже открытая бутылка шампанского. Селина протянула Натану высокий бокал, а сама взяла другой, ожидая, пока гость разольет вино. Потом выпила глоток и поставила бокал на столик. Она сбросила с себя неглиже и подошла к Натану. Теперь она неторопливо начала раздевать его, время от времени отпивая из бокала. Натан долил вина им обоим, а когда отставил свой бокал, Селина обвила Натана руками и, лаская его тело, медленно опустилась на колени…