– Ты пацана нашел?

Парень в толстовке прохрипел в ответ что-то нечленораздельное, он сидел на полу и держался за живот. Не хватало дыхания.

– Нашел, я спрашиваю?!

Главарь ухватился за капюшон сидящего, скомкал его в кулаке и подтянул к себе. Долговязый испуганно замотал головой. Натянутый воротник сдавил его горло, лишив возможности вообще не только говорить, но и дышать. А кулак сжимался все сильнее.

Усмотрев в раскосых глазах животный страх и испытав удовлетворение от этого, главарь ослабил хватку, а затем оттолкнул провинившегося – в кармане задребезжал мобильник. Прервав экзекуцию, он чуть отдышался, прижал трубку к уху и закивал:

– Алейкум ассалам! Пусть дети ваши будут здоровы… Да, да. Мы на месте… Да, у меня… нашли, да… Обижаете, ака, привезу, как договаривались!.. Все в порядке, все под контролем. Куда дальше? А, хорошо, понял, да. Все сделаем, угу…

Не прекращая разговора, он метнул свирепый взгляд на сообщника, подвернувшегося под горячую руку. Тот попятился, вставая, а затем сорвался с места и, скользя по вощеному дереву, засеменил к лестнице. Тюк не бросил, на ходу пытаясь умять в него скользкие шубки.

Где-то за окнами прогремели выстрелы. Предводитель шайки потоптался на месте, прислушиваясь и что-то прикидывая. Потом махнул рукой и стал спускаться вниз.

– Хрен с ним! Оставьте сопляка! Пусть живет, гаденыш… Заканчивайте здесь! Все по машинам!

Его приспешники засуетились, забегали. Через ограду полетело все, что успели найти. С улицы награбленное принимали и укладывали в кузов грузовика.

Невдалеке снова послышалась стрельба – это хозяева некоторых усадеб решительно боролись за свое имущество, а заодно и жизнь, паля в воздух и распугивая мародеров. Толпа погромщиков завыла – видимо, появились раненые. Гул недовольства и шум нарастали и волнами ходили над несчастной распотрошенной улицей. Свистом подозвав помощника, бородатый прокричал ему на ухо, перекрывая шум отъезжающего «КамАЗа»:

– Все! Уводи пацанов к узбекскому универмагу. Раздай им водку, пиво – в общем, все бухло, какое найдешь.

– А с узбеками как? У них стволы…

– Ерунда! Им сейчас не до этого – мой брат их склады щиплет, – заржал главарь. – Пара охранников не в счет. Запомни, толпе – только бухло! Сам рули, понял? А то они товара нагребут и по домам разбегутся. Все остальное – себе бери! Только смотри, друг другу глотки не порвите, когда делить будете. И про мою долю не забудь! Все, погнали!

Весенняя свежесть уже минут двадцать разбавлялась резиновой гарью. Удушливый дым с порывами ветерка вползал в приоткрытое окно, казалось, въедаясь в обивку мебели, одежду. Запив таблетку теплой минеральной водой, пышноволосый седой мужчина в слегка помятом костюме поморщился, нехотя поднялся со своего рабочего места и подошел к окну, чтобы его прикрыть, и остановился, ссутулившись. Боль снова дала о себе знать. Приложив руку к верхней части живота, он замер. Так становилось легче. «Снова язва разыгралась, – подумал он с тоской. – И в отпуск не уйдешь, Фирсова сроду не отпустит. Момент такой, революция очередная, черт ее подери… да и на кого все дела бросить?»

По своему немалому опыту Белкин прекрасно знал, что против его болезни никакие лекарства не помогут, пока он хотя бы на неделю не скроется от рабочей суеты, не затаится где-нибудь, отключив все телефоны. Проверено уже неоднократно. Какие средства ни прописывали, на каких диетах ни сидел – все без толку. Даже операцию однажды предлагали, еле отбился от хирургов. Едва по службе начинаются неприятности, за которые приходится переживать, так вот она, язва, открывается! А неприятностей на данный момент было хоть отбавляй! И в ближайшее время исчезнуть они сами по себе не могли, по крайней мере, большая часть из них.

Взявшись за нить жалюзи, помощник начальника консульского отдела посольства Российской Федерации в Кыргызстане посмотрел вниз. Из его окошка открывался вид на ворота консульского отдела, и вид этот был удручающим. Люди с сумками и чемоданами, тревожно оглядываясь, перебежками спешили к зданию со стороны Киевской и улицы Исанова, стараясь как можно быстрее оказаться в безопасности. Охрана встречала их у ворот, торопливо проверяла документы (у кого они были в наличии, разумеется), затем провожала через холл во внутренний дворик, где им предстояло провести неопределенное количество времени, прежде чем появится возможность отправиться в Россию. Но безопасность была относительной. То вдалеке, то вблизи стрекотали выстрелы, над городом стелился дым от пожаров и горящих автомобилей. То и дело проезжали грузовики и автобусы с демонстрантами и торчащими из окон транспарантами и флагами.

Вздохнув, дипломат закрыл, а затем и зашторил окно и прошелся между столами, разминая затекшие ноги. Судя по всему, следующую ночь ему опять придется провести на службе. С началом беспорядков в республике за помощью обращается все больше и больше людей, консульскому отделу придется перейти на круглосуточный прием граждан. И даже это, видимо, не сильно уменьшит очереди.

На столе требовательно зазвонил телефон. Кратковременный технический перерыв, удачно приуроченный к летучке у начальницы, скорее всего, закончен. Ведь на ковер Белкин не пошел именно потому, что остался отвечать на звонки.