Что же, он знал, что до этого вопроса может дойти. Значит, теперь уже жизнь Дальгерта Эстана будет в руках хозяина сгоревшей гостиницы.

– У меня есть квартира в городе, можешь пока жить там. Вот адрес и ключ. Там есть еда, какая-то одежда, всем можно пользоваться. Виль, у меня к тебе просьба. Ничего особенно трудного, но сам я в ближайшее время сделать этого не смогу, а сделать надо.

Виль понял, что прямого ответа не получит, и не стал настаивать.

– Я слушаю.

– Вот пакет. Его обязательно сегодня же нужно отнести по этому адресу…

Дальгерт вынул из кармана и протянул собеседнику еще один кусочек бумаги. Он надеялся, что дом Кузнеца пережил маневры армии Схарма. Или хотя бы сам хозяин пережил.

– Спросить Кузнеца. Если дом сгорел, или скажут, что Кузнец там не живет, или что он не принимает заказы, надо пакет уничтожить.

Виль молча кивнул. Забрал Дальгертову посылку, сунул за пазуху измызганной, но еще прочной рубахи. В прощании поднял руку и ушел. Даль дождался, когда он скроется из глаз, и тоже двинулся, стараясь идти как можно ближе к обрыву – стало уже совсем светло.

Начался дождь, но Олег упрямо продолжал сидеть под елью возле сторожки. Дежурный подмастерье уже пару раз звал его в тепло, но мальчик упрямо мотал головой. Ему казалось – только отвернешься, и Клим успеет проскользнуть мимо.

Или придумывалось совсем жуткое. Что разведчик и вовсе не вернется из города. Что с ним случится что-то такое. Как с Миком. Или вернется, но не захочет разговаривать с мальчишкой. Или появится кто-то другой, у кого более важные дела, и Клим уйдет.

Он не рассчитывал время, это не имело смысла. Сегодня часть учеников первого круга уже отправилась на новое место, значит, завтра и ему отправляться. Но шанс встретить старшего разведчика, когда он только возвращается в Убежище, все еще остается. И Олег был готов его использовать, что бы ни говорили по этому поводу остальные. Донимали комары, сырая трава вымочила ноги по колено, было зябко, но он упрямо ждал.

Дождался, когда небо потемнело от хмурых облаков, что опустились к самым макушкам сосен. Клим, чуть прихрамывая, шел по дороге. Торопился.

Олег выбрался из своей засады, окликнул:

– Мастер, подождите!

Тот послушал, остановился.

– Вы меня помните?

– Ты Олег.

– Да. – Мальчик замялся. Он долго придумывал, как подойдет к мастеру и что ему скажет, но с таким трудом найденные аргументы вдруг перестали ему казаться убедительными.

– Ты что-то хотел спросить? – попытался помочь ему Клим.

Олег с облегчением кивнул. Спросить он тоже хотел. Но не это было главным.

– Вы были в городе? Вы видели Дальгерта?

– Дальгерта? Вы знакомы?

– Это он меня привел в Убежище. Так вы его видели?

Клим пожал одним плечом:

– Не удалось.

Мальчик понятливо кивнул. Попросил:

– Научите меня драться!

– Что?

Олег хотел сказать «пожалуйста» и объяснить, зачем ему это нужно. И еще сказать, что это важно, и что он не трус и не слабак, и будет все делать, что скажут, даже если надо будет вставать в пять утра…

Но это вот «что?» прозвучало так холодно и даже презрительно, что Олег проглотил готовое сорваться слово. Сказал:

– Извините.

Можно было уходить.

Он и пошел, быстро, в сторону корпусов. Но не успел сделать и трех шагов, как из-за спины услышал:

– Тебе снится собака.

Настало время Олега оборачиваться и пялиться в удивлении на мастера. Он нехотя ответил:

– Снится. Они говорят, что я трус.

Клим поморщился:

– Хочешь накостылять однокашникам? Чтоб не дразнили?

– Нет. Ну их… хочу, чтобы, когда понадобится, у меня получилось лучше, чем у Мика.

Клим продолжал хмуро смотреть прямо в глаза мальчику, и ему стало неловко. Он сказал:

– Навалять им тоже хочу. Они говорят, Мик не справился с какой-то шавкой…

– Понимаю.

Теперь в молчании Клима крылась надежда, и Олег замер, ожидая.

– Пойдем, что тут стоять. Слушай меня внимательно. Сейчас ты пойдешь на учебную площадку. Найдешь мастера Диану. Скажешь, что это я тебя прислал. Скажешь, что хочешь брать дополнительные уроки фехтования и рукопашного боя. Постарайся быть убедительным. Попроси, чтобы с тобой позанимался… – Клим обрадовался, что не забыл имя молодого мастера, – Фаддей. Запомнил?