Дэн покачал головой:

– Даже если там сейчас… идет слияние, я остался позади. Я не подключен. У меня даже имплантатов нет.

– КонСенсус – лишь один интерфейс. Есть и другие.

«Эхопраксия.»

Но это все равно не имело значения. Дэниэл Брюкс, человеческий целакант, скрывался на задворках эволюции, не изменившийся и неизменный, пока мир вокруг двигался вперед. Ему хватало просвещения. Принимать участие в преображении он не хотел.

«Я останусь здесь, пока там меняются роли и горят пожары. Я буду стоять на месте, пока человечество не превратится в нечто неузнаваемое или не умрет, пытаясь это сделать. Я увижу то, что придет на смену людям.

И в любом случае я увижу конец моего собственного вида».

Валери наблюдала за ним из темноты.

«Цепи, что вы сотворили, – мы скоро их сломаем».

Я хотел бы, чтобы они нам были не нужны, – тихо признался Брюкс. – Я хотел бы, чтобы мы воскресили вас без «крестового глюка», технологии «разделяй и властвуй» и вообще без всяких цепей. Вероятно, мы смогли бы приглушить ваши хищнические инстинкты, исправить дефицит протокадерина. Сделать вас более…

– Похожими на вас, – закончила она.

Он открыл рот, но понял, что сказать нечего. Не имеет значения, из чего сделаны кандалы, из генов или железа, надеваешь ты их после рождения или до зачатия. Цепи есть цепи, и неважно, где они находятся, неважно, кто их создал – человек или эволюция.

«Может, нам следовало оставить вампиров в покое, не воскрешать их? Построить что-то дружелюбнее, с нуля».

– Вам нужны ваши монстры, – просто сказала Валери.

Дэн покачал головой:

– Вы слишком… сложные. Всё связано со всем. Если исправить «крестовый глюк», исчезнут ваши способности к распознаванию образов. Если сделать вас не такими антисоциальными, кто знает, что уйдет в результате? Мы не осмелились менять вас слишком сильно.

Валери тихо зашипела, щелкнула зубами:

– Вам требовались чудовища, которых вы могли победить. А убийство агнца – что это за победа?

– Мы не настолько глупы.

Валери отвернулась и посмотрела в сторону горизонта: она могла ничего не говорить: отсвет пожара, мерцавший в облаках, был прекрасным ответом.

«Но это не мы, – подумал Брюкс. – Даже если так и есть. Это… городская реконструкция. Снос и ремонт под новых владельцев.

Борьба с вредителями».

Плечи монстра поднялись и опустились. Она сказала, не поворачиваясь:

– Разве плохо будет, если мы сможем поладить друг с другом?

Хоть убей, Брюкс не мог сказать, что это: искренность или сарказм.

– А я думал, мы и так поладили, – ответил Дэн, взяв иглу для биопсии из полуоткрытого полевого набора. А потом прыгнул на спину Валери, как блоха, быстрее, чем когда-либо в жизни, и воткнул иглу прямо в основание ее черепа.

***

У наряда нет короля.

Стюарт Гатри

Теперь он остался один. Днем по пустыне маршировали торнадо, как колонны из дыма, и никто их не контролировал, кроме Бога. Ночью на горизонте виднелось далекое сияние пожаров: взрыв Постантропоцена в полном разгаре. Брюкс думал о том, что там сейчас происходит: о чем угодно, но не о том, что сделал. Воображал невидимые яростные битвы. Задавался вопросом, кто побеждает.

Возможно, Двухпалатники, формируя сингулярность, создали первый слой подшипников в коробке. Заложили основы будущего. Вероятно, для них это был переломный момент, первое опыление атомами на полу конденсатора. Отсюда человечество разойдется по времени и пространству детерминистским каскадом, предназначенным отменить содеянное вирусным Богом. Устранить местные предписания и законы. Упразднить антропный принцип. На таких скромных основах, нежных, как бабочка, процесс мог длиться миллиарды лет, но, в конце концов, жизнь имела шанс вырваться вверх, за пределы Планка.

Как еще назвать подобное, если не нирваной?

Существовали, конечно, и другие игроки, другие планы. Вампиры, например: самые умные из эгоистичных генов. Они предпочли бы, чтобы их человеческая добыча не менялась: осталась медленной и безголовой; с разумом, притупленным неуклюжей узостью сознания. Но, возможно, на востоке вставала еще одна фракция – любой из чудовищных подвидов, на которые успело расколоться человечество: меммозги, мультиядерщики, зомби или «китайские комнаты». Даже супраразумные ИскИны Роны. У всех были свои причины и свой смысл для войны – или они так думали.

Факт того, что все их действия, казалось, служили целям чего-то еще, некой огромной распределенной сети, неуклюже бредущей к Вифлеему… возможно, был лишь совпадением. Вероятно, мы на самом деле действуем, руководствуясь тем, во что верим. Возможно, нет никаких скрытых планов и все на поверхности, ярко освещенное, разноцветное и без всяких оттенков. Может, Дэниэл Брюкс, Ракши Сенгупта и Джим Мур, горящие жаждой искупления, случайно оказались в добела раскаленном излучении солнечной орбиты и в своей одержимости сами ринулись туда, куда боялись ангелы ступить.