„Она знает, знает, знает…“

– Я нашла этого урода, – сказала Ракши. В ее голосе слышались триумф и кровожадное обещание расплаты. Дэн не отваживался смотреть ей в лицо. Просто уставился на обвиняющий портрет над головой, на всю свою личную и профессиональную жизнь, скользившую по небосводу, огромную, как целый зодиак: стенограммы, публикации, домашние адреса, взошедшая на Небеса Рона и, господи боже, даже абонемент в бассейн с третьего класса.

– Это он. Этот ублюдок убил мою… убил семь тысяч четыреста восемьдесят два человека. Дэниэл. Брюкс.

В каком-то жутком ошеломлении он вдруг понял, что она сейчас говорит не как Ракши Сенгупта, а как кто-то другой. Совсем другой.

– Я сказала что найду его. И нашла. Он. Здесь.

„Она говорит словно Шива Разрушитель“.

Брюкс парил в воздухе, будто отъявленный уголовник, ожидая последнего удара.

– И теперь когда я знаю кто он, – продолжила Шива, – я переживу эту тварь на корпусе и тварь поселившуюся в башке полковника. Я доберусь до Земли и там выслежу эту мразь и заставлю его пожалеть что он появился на свет.

„Минуту…“

Дэн с трудом прогнал охвативший его паралич. Повернул голову. Пилот, друг, Немезида предстала перед глазами ясно и четко. По ее лицу, поднятому к небесам, ползли сверкающие отражения его собственного проклятия.

Ракши удостоила Дэна мимолетным взглядом: сейчас ее улыбка могла составить конкуренцию оскалу Валери.

– Не хочешь со мной поучаствовать?

„Она что, играет? Это уже совсем…“

– Э, Ракши… – Он закашлялся и прочистил горло, в котором мгновенно стало суше, чем в Прайнвилле. Попытался снова: – Я не знаю…

Она оборвала его, подняв руку:

– Понимаю понимаю. Приоритеты. Цыплят по осени считают и все такое. У нас есть дела поважнее. Но у меня парочку друзей пристрелили штурмовики только за то что они взломали дневник сенатора а у этой сволочи за душой четырехзначное число трупов и те же самые штурмовики его защищают понимаешь о чем я? Так что да вампиры инопланетная плесень вся планета трещит по швам и с этим я ничего не могу поделать, – Уставившись в пол, она ткнула пальцем в небо. – А вот с этим могу.

„Ты не знаешь, кто я. Я стою прямо перед тобой, ты профильтровала всю мою жизнь, но не можешь сложить два и два. Как? Ну как?“

– Надо внести хоть какое-то равновесие в социальное уравнение.

„Может, все дело в зрительном контакте, – на грани истерики Брюкс чуть не захихикал. – Может, она ни разу не посмотрела на меня в реальности…“

– Нигде вообще нигде нет социальной справедливости если только сам не возьмешь все в свои руки.

„Ничего себе, – Брюкс даже сумел удивиться. – Джим и его перпендикулярные сети. Они тебя раскусили.

Почему ты не можешь раскусить меня?“

***

– Что они с ней сделали? Почему она меня не узнает?

– Сделали?.. – Мур покачал головой, даже улыбнулся криво. Правда, глаза остались такими же равнодушными. – Они ничего не делали, сынок. Никто ничего не делает, мы об этом уже…

Свет в форпике всегда был приглушен – так Мур лучше видел картинки в своей голове. Он походил на еле заметную получеловеческую форму, прятавшуюся в полутьме: одна рука рисовали круги в воздухе, другие конечности обвили стропила. Словно „Венец“ встраивал его в собственный скелет, и полковник превратился в дегенеративного паразитического удильщика, сливающегося в брачных судорогах со своей чудовищной самкой. Вокруг Джима саваном висел запах застарелого пота и феромонов.

– Она узнала о Бриджпорте, – прошипел Брюкс. – Узнала про меня, всю мою жизнь вывесила на экране, но только меня самого не признала.

– А, это, – сказал Мур и замолчал.

– Тут обыкновенной корректировкой ради сохранения государственных тайн не обошлось. Что они сделали? Что ты сделал?

Старик нахмурился: кажется, он забыл, о чем шла речь секунду назад:

– Я… ничего не делал. В первый раз об этом слышу. Наверное, у нее стоит фильтр.

– Фильтр?

– Когнитивный фильтр, – полковник кивнул, нетронутая долговременная память загрузилась поверх испорченных эпизодических воспоминаний, – Он выборочно вмешивается в механизм распознавания лиц, который находится в веретенообразной извилине. Сенгупта прекрасно видит тебя во плоти, но не может распознать в определенных… контекстах. У нее автоматически запускается агнозия. Даже звук твоего имени, скорее всего, в мозгу Ракши как-то искажается.

– Я знаю, что такое когнитивный фильтр. Я просто хочу понять, зачем кому-то понадобились такие крайние меры. Никто не знал заранее, что я попаду на этот проклятый корабль. Я просто поехал в отпуск, решил провести исследование, а тут кучка психов решила вышибить друг другу мозги в пустыне. Правильно? Я же совершенно случайно оказался в неправильном месте в неправильное время.

– А я все думал, когда ты догадаешься, – равнодушно обронил Мур. – Наверное, кто-то усилил твой когнитал.

Брюкс ударил его по лицу.