Клещ подумал, что сейчас она вполне может подслушивать этот разговор, и если ей что-то не понравится… Капитан буквально взопрел от перспективы оказаться на прицеле у этой бешеной суки. Черт, знать бы о ее возможностях раньше, так уж поостерегся бы ей хамить. Глядишь – взяли бы в долю. Сорвался, нагрубил, выставил себя дебилом, угрожал! Ему было досадно и страшно.

– Ну так что скажешь, Клещ? Пару мин на головы врагам?

– Отставить… Будут тебе денежки, сколько хочешь. А если вдруг не будут, тогда и прикончишь их с чистой совестью, только без шума.

– Как скажешь, – протянул осведомитель и отключился.

– Ты как будто в первый раз. Держи крепче! – прогудел Шварц над самым ухом Камиллы.

Девушка сжимала на весу короткоствольный автомат и целилась в крысу, сидящую на куче строительного мусора в пятидесяти метрах от группки «термитов».

– Иди лесом, жлоб, – отозвалась Камилла.

Шварц ухмыльнулся. Тренировка по стрельбе ему нравилась, и он решил, что может давать всем указания. Гумми, главный спец по оружию, была в плохом настроении и не вмешивалась, сидя в сторонке. Вопросы ей задавали в основном технические. Стрелять Гумми отказалась, хотя роль ей была определена в составе штурмовой группы.

Камилла выстрелила. Автомат был настроен на одиночный режим боя паралитическим зарядом – пулей с электрошоком. Смотрящий в бинокль Сверло присвистнул.

– Прямо в черепушку, – сказала он, передавая бинокль Шварцу.

– Высший бал, – произнес качок, глянув на крысу, отброшенную к плоскому камню. Животное сидело спиной к мятому пакету, будто усталый человек, склонив голову. Из черепа сочилась кровь. Такого удара, несмертельного для человека, оказалось достаточно.

Камилла прищелкнула языком и положила автомат на плечо.

– Навыки, ребята, навыки – тысячи часов в шутерах…

– Внутри здания тебе будет не до игр, – сказал Ксант. У него в руках был пистолет. Кассета под стволом содержала двадцать иглообразных пуль со смесью транквилизатора и легкого паралитического яда. – Как бы всех нас не перещелкали…

– Если трусишь, – сказала Камилла, – почему согласился?

Гумми хмыкнула. Она сидела в двух шагах от стрелков на камне и держала на коленях Кусю. Искусственная кошка дремала, лениво щурясь.

– Помирать, так всем вместе, – отозвался Ксант, выискивая с помощью бинокля цель.

– Почему обязательно помирать-то? – спросил Шварц. – Я вот на это не рассчитываю.

– Тебе, конечно, все до свечки, – заметил Сверло.

– Нет. Но риск – не так плохо в нашем положении.

– Мы всегда рискуем, даже если ломаем чей-нибудь с-счет, чтобы купить жратвы, – вмешалась Гумми. – Но т-тут – просто безумие. У нас нет шансов… с-сделать невинные глазки и с-сказать, что это не мы. В «Лунаре» нам п-просто вышибут мозги.

– Похоже на то, – кивнул Ксант.

– Пессимисты хреновы, – фыркнул Шварц. – Тогда просто держитесь за моей спиной. А я пойду вперед.

– Ой-ей, – засмеялась Камилла. – Самый крутой парень!

– Ладно, разберемся.

Ксант нашел, наконец, хорошую мишень. На берег большой лужи выполз карликовый крокодил, осмотрелся и стал карабкаться по скользкому грязному склону.

– Так. – Ксант передал бинокль Сверлу. – Этот мой.

– Сто метров, не меньше, – сказала Камилла. – Не попадешь.

– Заткнись.

Координация после вчерашней дозы кислоты и многочасового транса на низкочастотных ритмах была не очень хорошая. Он заметил, что руки дрожат. Нежданное солнце бросало в глаза яркие блики. Ксант прицелился в крокодила, думая, что сейчас мишень исчезнет. Но тварь никак не могла забраться наверх и все соскальзывала по рыжей глине и оберткам обратно в лужу.

Красный луч прицела нашел крокодила, Ксант нажал на спусковой крючок, почти ничего не видя в этот момент.

– Опа! – сказала Камилла. – Ну ты крут!

Ксант поглядел на то, что получилось. Крокодил скатился к самой воде, перевернувшись на спину, и вяло шевелил лапами. Вскоре он затих под действием транквилизатора. Пуля без труда пробила роговые складки на его спине.

– Молодец, – сказал Шварц. – Такая стрельба спасет тебе шкуру в «Лунаре».

Ксант отдал ему пистолет. Руки стали дрожать еще сильнее.

– Нет, кроме шуток, – сказал Сверло. – Мы все согласились, а значит, должны отдавать себе отчет в том, чем это может кончиться. Все может быть… мягко говоря, неудачно. Слишком авантюрно. Там нас не будут встречать почетным караулом. Вооруженных людей вряд ли будет много, но все они будут стремиться нас уничтожить. Притом что мы собираемся бить по ним парализующими зарядами… Есть в этом логика?

– Наше кредо – не убивать, – сказал Шварц.

– Но это несправедливо, – ответил Сверло. – Мы в двадцать раз более уязвимом положении, чем они.