— Местные сочинители устроили вечер памяти и поэтические чтения в честь Баффи. Я туда пошел, чтобы потом сделать репортаж, и, боюсь… — Мой коллега убрал непослушную челку с лица и с виноватым видом продолжил: — Выпил лишнего. Потом пришел домой и сразу же уснул.

— Понятно теперь, почему ты не услышал ревун. — Я повернулась к Шону и спросила: — У нас есть копия файлов?

— В папке для локальных пользователей.

— Хорошо. — Я снова посмотрела на монитор. — Махир, я сейчас загружу в твою папку несколько файлов. Я хочу, чтобы ты их сохранил, у себя. Сделай как минимум две физические копии. И эти данные лучше держать не у себя в квартире.

— И после прочтения удалить с сервера? — весело поинтересовался Махир.

— Да. — Я и не думала шутить. — Хорошая идея. А еще лучше — переформатируй после этого свою папку.

— Джорджия… — Мой друг ненадолго замолк. — Мне чего-то следует опасаться?

Я откинулась на стуле и чуть было не рассмеялась. Баффи мертва, кто-то позвонил в ЦКПЗ и сообщил им о нашей смерти, нас использовали, чтобы саботировать правительство Соединенных Штатов. Опасаться следовало много чего.

— Пожалуйста, скачай файлы, прочти и скажи, что думаешь.

— Хочешь знать, что я думаю? — обеспокоенно переспросил он. — Джорджия, убирайся из этой страны. Приезжай сюда, пока не случилось ничего непоправимого.

— В Англии меня не примут.

— Мы найдем какой-нибудь способ.

— Попросить политического убежища, конечно, забавная идея, но Шон озвереет, если я заставлю его переехать. А без него я не поеду. — Подчиняясь внезапному порыву, я сняла очки и улыбнулась своему собеседнику. — Прости, возможно, нам так и не удастся встретиться лично.

— Не говори так, — с тревогой в голосе попросил Махир.

— Просто прочти файлы. А после уже решишь, как мне следует говорить.

— Хорошо. Будь осторожна.

— Постараюсь.

Я нажала на клавишу, и файлы отправились в его папку, окошко для видеосвязи закрылось, на его месте теперь светился сетевой статус.

— Джорджия?

Шон снова называл меня полным именем, и это не к добру. Внутри все похолодело. Я повернулась к брату.

— Что?

— У Бекс сейчас на прямой связи один из жучков.

— И?

— Думаю, ты должна это услышать.

Шон выдернул свои наушники из разъема. Шипение и потрескивание — мы слушали сейчас прямую трансляцию. Все моментально смолкли, даже Лоис, которая свернулась клубочком рядом с монитором Рика. Глаза у кошки были широко раскрыты, уши прижаты к голове.

— …слышишь меня? — В воцарившейся тишине голос Тейта, усиленный жучком, прозвучал особенно громко. — Нужно решить эту проблему, причем немедленно, пока все не стало еще хуже.

Ему ответил другой голос, но слов мы не смогли разобрать. Шон посмотрел на меня и кивнул. После мы попросим Бекс прогнать запись через фильтр и по возможности очистить ее от шумов, вдруг удастся вычислить неизвестного. Это все, что мы можем.

— Говорю же тебе, они подобрались слишком близко. Теперь, когда Месонье больше нет, мы не можем их контролировать. Понятия не имею, сколько этих проклятущих жучков она понатыкала повсюду. Я же говорил, нельзя доверять шпионке.

Я затаила дыхание, Рик беззвучно ругался, Шон молчал, поджав губы. Ни о чем не подозревающий Тейт тем временем продолжал:

— Я в передвижном офисе ее маленького дружка. Она точно не стала бы устанавливать жучки в том месте, где предавалась своим ничтожным грешкам.

— Как же плохо он ее знал, — горько заметил Рик.

— Мы тоже, как выяснилось, — отозвался Шон.

— Да мне плевать, как ты уберешь остальных, — пролаял Тейт. — Просто убери и все. Если их не смогли прикончить в ЦКПЗ, найдем другой способ. Понял? Выполняй!

Послышался громкий звук, словно там со всей силой бросили трубку, а потом удаляющиеся шаги. Колонки пошипели еще несколько секунд, а потом вдруг замолкли.

— Они включаются и сохраняют информацию, только когда улавливают достаточно громкий звук, — зачем-то пояснил Шон.

Хотя мы все прекрасно знали, как работают жучки Баффи. Она их устанавливала, и приборчики записывали все услышанное в файл, а потом, когда вокруг становилось тихо, переходили в спящий режим, чтобы сберечь заряд батареи. Девушка, видимо, не прослушивала материал с собственных жучков, просто сохраняла его и пересылала своим «нанимателям», потому что свято верила в правоту своего дела.