Краснов прекратил наконец прохаживаться за спинами молодых людей. Юрий Александрович тоже поднялся и направился к двери. Когда старший коллега вышел в коридор, Сергей жестом попросил двух сотрудников ФСО проследовать в каминный зал. В ушных раковинах фэсэошников – наушники от аудиоплееров. В них звучит музыка. Это удобно – сотрудники все видят, но ничего не слышат (из того, что не предназначено для их ушей). Один сел на стул у одного торца стола, второй – у другого. Практически одновременно выложили на стол перед собой по паре пластиковых наручников...

– И последнее, что хотелось бы сказать, прежде чем я оставлю вас наедине, – проговорил Краснов. – Тому из вас, кто совершил преступление, тоже дается шанс на послабление закона. Через час, когда вернусь сюда, жду «признательного».

Тихомиров ожидал его во внутреннем дворе. Краснов закурил. Сделав глубокую затяжку, хмуро сказал:

– Не пойму толком, вы мне мешаете или же помогаете?

– Ни то ни другое. Я уже говорил, Сергей, что моя задача на сегодня – наблюдать, ходить за тобой тенью.

– Какая-то вы странная тень, – покосился на собеседника Краснов. – То дифирамбы поете начинающему следователю, называя его «супер-пупер-сыщиком». То анекдот сомнительного содержания травите, от которого у некоторых из молодых людей едва не случился удар.

Тихомиров усмехнулся:

– Это гуманнее, чем травить людей клофелином... Ну так что, «Иван Иваныч»? Все? Дело расследовано?

– Я бы не стал торопиться. – Краснов криво усмехнулся. – Контингент, сами видите, непростой. Откажутся от своих слов – и что тогда?

– Но мы-то все слышали. И выводы напрашиваются вполне определенные.

– Открестятся, заявят, что были аффектированы и фраппированы, что дали такие показания под давлением следствия... И что в таком разе прикажете делать «гениальному сыщику»? Что «заказчику» докладывать? Мол, я тут развел молодых людей на истерику, на выяснение отношений? Ну, и кое-кто из них проболтался, а уже на основании этой болтовни я вам все и доложу, как оно там было... Так, что ли?

– Гм...

– Да мне и самому кое-что из случившегося здесь пока непонятно. И с орудием преступления – с револьвером – еще толком не разобрались.

– Вы начальник, вам виднее.

В микронаушнике прозвучал голос «начштаба».

– Первый, с вами хочет о чем-то поговорить Вербинина.

– Добро, – сказал Краснов. – Пусть приведут в вестибюль, я займусь ею.

И тут же – но уже из рации – прозвучал голос Савельева:

– Первый, к нам опять пожаловали гости. Мои сотрудники остановили на повороте машину со служебными номерами Следственного комитета. Сейчас устанавливаем личности и цель их приезда. Информирую вас, чтобы вы были в курсе...

Синий микроавтобус «Форд» с тонированными стеклами, проблесковым маячком на крыше и эмблемой одной из силовых структур на дверцах остановился сразу же за съездом с Рублевки у знака «Въезд запрещен». Из него выбрались двое: невысокий плотный мужчина лет сорока, одетый в пальто, и его помощник, также в штатском.

Сотрудники ФСО потребовали у них документы. Затем спросили о цели их появления здесь.

– Вызовите старшего! – сказал один из вновь прибывших. – У меня служебный разговор!

Вскоре от «сторожки» к повороту помчался «Мерседес». Джип остановился возле микроавтобуса пожаловавших на объект служивых людей. Из салона выбрался старший дежурной бригады ФСО. Савельев наметанным глазом посмотрел сначала на автотранспорт, на номера – серия СКО указывала на принадлежность к Следственному комитету РФ, затем на тех двоих, кто потребовали рандеву с ним.

– Полковник юстиции Кожеедов... – представился тот, кто был старше по возрасту и чину. – Старший помощник начальника следственного управления по Московской области Следственного комитета. С кем имею честь?

– Подполковник Савельев, Федеральная служба охраны. Мне сказали, что у вас какое-то дело?

– Да... – Мужчина вдруг замялся (было заметно, что он нервничает). – Отойдемте в сторонку, подполковник...

– Не стоит, – спокойным тоном сказал Савельев. – Я вас слушаю, товарищ полковник юстиции.

– Тут такое дело... Получен сигнал, что возле данного объекта... – Кожеедов кивнул в сторону скрытого от глаз деревьями замка, – задержаны граждане. Хотелось бы прояснить их судьбу.

– Кто именно? О чем или о ком речь?