Но близится солнца приход.

Поеду — и город, как берег,

Мгновенно назад отнесет.

Под ясной холодною высью

В такой же холодной росе

Отдельные желтые листья

На черном асфальте шоссе.

Прозрачного воздуха одурь,

И клина гусиного врез.

Поля и поля, а поодаль

Подсвеченный осенью лес.

«Была гармонь в поселке за рекой…»

Была гармонь в поселке за рекой,

И на мотсу машина грузовая,

И чтение, и лампа под рукой,

Чтобы гасить с постели не вставая.

А простыня простого полотна

Была прохладна и шероховата,

И лишь постель, где спал он у окна,

Для одного слегка широковата.

РАННЯЯ ЗИМА

Мы думали: зима —

Обозначенье старости,

Как бы печать сама

Покоя и усталости.

Но все не так идет!

У юности и зрелости

Совсем особый счет,

И каждый полон прелести.

Сведет мороз с ума

Поющими полозьями.

И ранняя зима

Моложе поздней осени.

«Девушка обещала…»

Девушка обещала —

Чтобы не огорчить…

Ранних начал начало.

Тканная солнцем нить.

Плыл отголосок гула

С неба или с реки.

Девушка обманула —

Честности вопреки.

Вспомнила в день весенний:

Жизнь еще впереди, —

Просто, без угрызений,

С искренностью в груди.

«Наповал сражена…»

Наповал сражена.

Тяжела голова.

Молодая жена —

Молодая вдова.

Развалилась семья,

Потеряв острие…

И его сыновья,

Что постарше ее,

Ей вниманье дарить

Уж никак не спешат.

А наследство делить —

Так наследства лишат.

А старуха — их мать —

Говорит, что она,

Как легко доказать,

Остается жена.

Вдернуть нитку в иглу

Удается едва, —

Так страдает в углу

Молодая вдова.

ПУДРЕНИЦА

В голове путаница

От прошедших лет.

Крохотная пудреница —

Женский амулет.

Изловчаясь, сердится

Всякий раз,

Чтоб увидеть в зеркальце

Тот и тот глаз.

Над бровями челочка,

И еще черта —

Меж зубами щелочка,

Но не портит рта.

И на пляже солнечном,

В шелесте морском,

Нос, прикрытый сочинским

Смоченным листком.