С надкушенным белым наливом.

В саду постояла одна

В раздумий неторопливом.

Как давний притихший призыв,

Валяется крышка пенала.

Вновь в яблоко зубы вонзив,

Огрызок она попинала.

Две лужицы против окна,

И пьют воробьи, как из плошки.

Серьезности повой полна,

Гуляет она по дорожке.

Движенья просты и легки.

Вся в солнечных бликах капризных.

Приподняты губ уголки —

Что есть жизнелюбия признак.

ОТРОКОВИЦЫ

Смеялись две отроковицы,

В седьмой шагающие класс

Струился свет от роговицы

Их голубых и карих глаз.

Тянуло свежестью самою

От хохота отроковиц.

И снежной веяло зимою

От шапок и от рукавиц.

«А что там? У дочери гостьи…»

А что там? У дочери гостьи.

Как в прежние, школьные, дни,

В ликующем многоголосье

Заходятся разом они.

Девический возглас за дверью.

Девический смех ему в лад.

И топот… И полный доверья

Бессмысленно-радостный взгляд.

«Возвращалась поздно, не одна…»

Возвращалась поздно, не одна.

Расставались на лужайке плоской.

И потом смотрела из окна,

Как он удалялся с папироской.

А спустя мгновение спала

И во сне, зардевшаяся малость,

Убирала чашки со стола

И куда-то переодевалась.

На рассвете пели соловьи.

В комнате заметно холодало.

Руки обнаженные свои

Прятала она под одеяло.

Сновиденья путая и явь,

Выгибая заспанное тело,

Улыбалась тихо, будто вплавь

Озеро ночное одолела.

Свет ломился в просеку окна,

Притемняя крашеные рамы.

На предплечье — вмятины от сна, —

Ночи кратковременные шрамы.

БАЛЛАДА О ЗИНЕ КУЗЬМИНОЙ

Зина, Зина Кузьмина.

Прозвище — Кузина.

Стала летчика жена

Молодая Зина.

Запахи бензина.

Азиатская жара.

Взгляд немного робок.

Небо белое с утра.

Двигателей рокот.

Не по-девичьи уже,

А вполне по-женски

Сладко видится душе

Лето в Воскресенске.

Шепчет Зина:— Милый мой… —

Голова в тумане.

Едет бедная домой,

На побывку к маме.

Ведь уже рожать должна

Дочку или сына.

Пусть давно не Кузьмина, —

Прозвище — Кузина.

Зина, Зина, будь добра,

Претерпи все муки…

Двоюродная сестра

Счастья и разлуки.

<