Я поднялась и побрела домой.

В свете фонарей на щеках предательски блестели влажные дорожки.

– Я не говорил полностью отказаться от еды! – бушевал Дрейк. Если словом «бушевал» можно было описать чуть более напористый тон его голоса, нежели обычно. – С тебя не будет толка, если будешь сидеть передо мной с темными кругами под глазами и валиться от усталости.

Я поморщилась и отвернулась к окну.

К тому времени, когда в плече завибрировал чип, мне едва ли удалось заснуть на пару часов. Желудок терзал, мяукал, истошно вопил, затихал на минуту, а затем снова умолял о еде, в то время как мозг потерял всякий аппетит ко всему, что пахнет, хрустит или тает на языке. Метания и рев внутри утробы продолжались всю ночь, но прочно заблокировавшее рот сознание осталось непреклонным.

– А теперь вместо того, чтобы начинать занятие, я должен тебя кормить!

Я вдруг не выдержала и взорвалась. Бессонная ночь дала о себе знать.

– Не нужно меня кормить! Сами сказали – «корова»! Буду исправляться….

Дрейк на подобную истерическую реакцию отозвался удивленным взглядом.

– Слово «корова» если и звучало, то только у тебя в голове. А сейчас собирайся, пойдем в кафе.

Я попыталась придать своему лицу упрямое выражение, но как только увидела, насколько жестким может стать лицо Начальника, тут же осела.

– Не смей тратить мое время на дурость, – тихо, но отчетливо сказал он. – Встала и пошла за мной. Молча.

Я встала и пошла. Молча.

Стараясь не давиться булкой с повидлом, и это уже после жареных яиц, куска хлеба с маслом и сыром и фруктового салата, я слушала лекцию сидящего напротив Дрейка о здоровом питании.

– Следить за собой не означает отказываться от всего подряд. Но это смена привычек, разумный и осознанный выбор качественных продуктов, вместо всего того, чем ты обычно давишься без раздумий.

В этот момент я действительно подавилась булкой и быстро запила все чаем, чтобы не закашляться. Было невероятно дискомфортно выслушивать нравоучения подобного рода от мужчины, тем более собственного начальника – все равно, что выйти голышом на сцену во время премьеры детского спектакля.

Я отложила недоеденную булку и, набравшись храбрости, в конце концов призналась:

– Я не от желания насолить не ела. Просто…. понимаете….

– Мы, кажется, перешли на «ты», нет?

– Хорошо, – называть Дрейка на «ты» теперь было равносильно тому, чтобы приласкать врага, но я справилась с внутренним сопротивлением. – Понимаешь, я никогда раньше не сидела на диетах, и не знаю, какую еду нужно готовить, чтобы привести себя в форму. Плохо умею считать калории…. Совсем не умею, если честно.

Щеки мои горели от стыда и унижения – ладно бы, подружке или маме признаваться в таком (и то стыд!), а тут ему …. Провалиться под землю – вот чего мне по-настоящему хотелось.

– Хорошо, что сказала, – неожиданно понимающе ответил Дрейк. – После занятий я пришлю к тебе диетолога. Она объяснит и поможет с рационом и деталями.

– Спасибо, – я была признательна за реакцию без язвительности, за то, что тема была на данный момент исчерпана, и за то, что диетологом окажется «она». Уж куда как лучше, чем еще один «он».

– Все, теперь обратно в класс. Время почти десять, а мы еще не начинали.

Я смела со стола крошки, бросила их в тарелку и быстро допила чай.

Это был другой класс, и напоминал он мини-кинозал. Черные бархатные стены, два ряда по пять стульев и большой, свисающий с потолка экран. Дрейк вошел внутрь, указал мне на стулья, а сам плотно прикрыл дверь.

Я села в первом ряду посередине. Откуда-то всплыла неуместная фраза «А теперь будут слайды», едва не заставив хихикнуть. У Дрейка в руках тем временем, появились откуда-то два маленьких серебристых кругляшка, которые он аккуратно наклеил на мои виски.

– Что это?

– Трансмиттеры. Они будут передавать изображения из твоей памяти на экран. Посмотрим, как ты справилась со вчерашним заданием по контролю над негативными эмоциями. Я велел тебе погулять по городу, чтобы увидеть, как ты реагируешь на повседневные ситуации….

– Ой…. – представив, что вчерашний ужасный вечер сейчас во всех подробностях выльется на всеобщее обозрение, мне стало не по себе. А еще и разбор полетов. Неужели эти штуки и вправду вот так просто смогут выудить всю информацию из головы и показать ее на экране?

Оказалось, могут.

Пять минут спустя Дрейк разочарованно качал головой, я сидела, потупившись на темный ковер под ногами. Щеки полыхали. Это было еще хуже, чем голышом на сцене во время детского спектакля, это было, как если бы Господь просветил тебя всемогущим взглядом, и ни единая черная мысль подгнившей сущности не укрылась бы от его луча правосудия. До этого я и не подозревала, что можно так сильно стыдиться саму себя.

– Давай разбирать каждую ситуацию по отдельности. Пока ты не поймешь, насколько это важно и не научишься справляться самостоятельно, я буду делать это вместе с тобой. Процесс, понимаю, неприятный, но если ты хочешь избегать его в будущем, тебе лучше заострять внимание на том, о чем я говорю на уроках.