– Вот теперь я по-настоящему впечатлен.

Я слушала голос Дрейка подавленно, без эмоций, радуясь одному тому, что сумела выбраться из мертвой зоны и наконец вдохнуть свежий чуть влажный воздух, от которого не першило в горле и не хотелось надрывно, будто целиком выворачиваясь наизнанку, кашлять. Конверт весь в хаотичных отпечатках пальцев лежал на столе, безразличный к тому, что сумел сменить место жительства. Белая парадная кофта покрылась всеми оттенками грязно-серой гаммы, ладони саднили, один каблук пошатывался.

– Умение переносить с собой вещи – это сложное умение, но оно далось тебе, я этому рад. Но по-настоящему я доволен тем, что ты проявила способность мотивировать себя в сложных условиях. Каждый может пойти туда, где ему нравится, но не каждый может справиться с ситуацией, когда возникает словосочетание «не хочу». Именно эта особенность показала мне то, что я хотел увидеть. Поздравляю, тест завершен, ты удачно его прошла.

Я медленно перевела взгляд на Дрейка, на его торжествующее лицо.

– Что это за место? Почему там все мертвое?

Начальник усмехнулся.

– Это закрытый Уровень. Он когда-нибудь превратиться во что-то другое, но пока там пустота, – последнее слово он выделил особенной интонацией. – Там сложно находиться, но еще сложнее попасть. Если сделала это, значит, справишься и с остальным.

Я отвернулась и стала смотреть на верхушки деревьев и крыш, видимых с балкона. Как хорошо, что вокруг гуляет ветер – сухой, моросящий, холодный…. любой. И этот ветер не выглядит искусственным, а если и так, то кто-то создал хорошую подделку, дышащую реализмом. И хорошо, что вокруг есть жизнь. В каждой клетке, в каждом листочке, в каждой травинке. И как же плохо, когда ее нет…..

– А вот теперь можно пить чай. Сбегаешь за вторым, или попьем хороший местный?

Дрейк подкинул на ладони пакетик «принцессы Нури» и улыбнулся.

И эта улыбка вдохнула в меня недостающую, оставленную в пустых землях жизнь.

Если бы можно создать личный ТОП-10 (или даже топ «30», «50» или «100» – все зависит лишь от удачливости составителя) из самых счастливых дней жизни, то этот определенно занял бы первую позицию в моем. И темными вечерами, сидя дряхлой бабкой у камина, я бы рассказывала внукам и правнукам, какую замечательную жизнь вела по молодости, опираясь на воспоминания о текущем, сегодняшнем дне, наполненным волнительными и, как на подбор, лишь замечательными событиями.

И пусть я почти час провела в лаборатории, где надо мной колдовали неясные по профилю специалисты в халатах, проверяя функции и рефлексы организма, а позже встраивая в плечо микроскопический электронный чип, а потом еще какое-то время бродила по коридорам за незнакомым мужчиной, выделенным Дрейком для моего сопровождения, в фотолабораторию, где вместо того, чтобы единожды пыхнуть вспышкой в глаза, мои формы и окружности в точности обвели лучом 3D сканера, радужное настроение от этого нисколько не угасало. Наоборот. Суета и суматоха означала одно – меня приняли в мир Уровней. Полноценным гражданином!

И пусть я грязная, как свинтус, пусть прихрамываю на одну ногу, зато я теперь «своя», а это дорогого стоит.

Счастливая улыбка освещала мою пыльную физиономию в темных коридорах ярче полуденного солнца.

Немного позже удалось переодеться и умыться. Перед тем, как ехать в кафе на официальное «чаепитие», я выпросила у Начальника пять минут, прыгнула домой и сменила грязную одежду на чистую, крякнув, что при таких темпах порчи вещей шкафы рискуют опустеть за две недели.

Ответом мне была темнота за окном, немного саднящее плечо и едва слышное посапывание родственников из родительской спальни. Часы на столе показывали – 7:05.

«Надо же! Полноценный гражданин другого мира! А они все спят и не знают….»

Я счастливо хохотнула, скинула пыльную белую кофту и принялась натягивать темную водолазку с цветными квадратами на груди и спине (если опять лезть в грязь, так хоть будет не так заметно). Изувеченные ботинки отправились под кровать, а из стенного шкафа появились запасные, прошлогодние – не такие стильные, но вполне еще пригодные для прогулок по сухим и мокрым тротуарам.

Завершился марафет спешным оттиранием пыли со щек и расчесыванием, после чего мой вид стал вполне благопристойным.

Теперь назад!

Он шел к машине, а серебристая куртка и штаны на глазах менялись на синие джинсы и черный пуловер. Секунда, и будто так всегда и было: никакой шуршащей ткани, никаких отблесков и складок. Посмотришь на этого Гудвина – Великого и Ужасного – и ни за что не признаешь в нем начальника таинственной и могущественной организации. Да и машина стала другой, без белой полосы на боку – обычный темно-серый седан, и не отличишь по виду от множества похожих на дорогах.