– Это сложная формула?

– Очень.

– Но ее можно изменить?

Я осторожно подняла голову и посмотрела в его лицо, затаив дыхание.

Дрейк лежал, не открывая глаз, и улыбался.

– Скажи, тебя всегда с самого утра посещают глобальные мысли?

– Нет, не всегда…

Красивое лицо довольного мужчины, от которого неизменно перехватывало дыхание, а в голову лезли греховные мысли. Взгляд смеющихся серо-голубых глаз из-под век.

– Я понял, о чем ты хочешь попросить меня. Решилась?

– Да.

– Молодец. Не забудь показать ей осенний парк и городской центр «Сфера».

Выдох от облечения. Я обожала его. До умопомрачения.

– Не забуду. – Прошептала тихо, погладила его лицо ладонью и коснулась губ, вложив в нежнейший поцелуй столько любви и благодарности, сколько была способна. Дрейк шумно втянул воздух, сдерживая растущее возбуждение.

– Так вот, значит, как из мужчин вьют веревки…

– Нет, их еще вьют с помощью ежедневной заботы, внимания, обожания, ласки… – Я нежно прикусила его нижнюю губу и едва не застонала от наслаждения, когда сильные руки затянули меня поверх мужского тела и сжали ягодицы. – С помощью завтраков в постель, понимания, окружения любовью…

Слова кончились, стоило горячему пенису прижаться к пульсирующей промежности.

Вспоминая об утренней сцене, я снова вспыхнула и почувствовала, что низ живота наполнился теплом.

Стоп, срочно расслабиться и переключиться. Впереди довольно сложный разговор, и потребуется предельная собранность. Спокойствие, глубокий вдох… еще один…

Дрейк по моей просьбе изменил формулу – начиная с этого дня, время в обоих мирах потекло с одинаковой скоростью, и сутки в Нордейле стали равны суткам в родном мире. Удобно, непривычно и немного страшно. Придется многое пересмотреть и переучиться. Но овчинка стоила выделки; с мамой давно стоило поговорить.

На кухне зашумел чайник. В раковину полилась вода.

Пора.

Дождавшись, когда завтрак завершится, я привела ее в спальню и усадила на кровать.

– Динка, ты зачем меня сюда привела? – Мама, одетая в домашний халат, улыбалась и немного нервничала. – Хочешь посекретничать?

– Хочу.

Я плотно закрыла дверь, подошла к окну и задернула занавески.

Так будет проще воспринимать.

На секунду прикрыла глаза и сконцентрировала внутреннюю силу. Теперь это давалось легко, без усилий. По комнате медленно начали расходиться невидимые круги, воздух задрожал.

Все получится просто и легко. Потому что теперь я умею…

Мама повозилась на кровати и едва заметно вздрогнула, когда мой голос зазвучал вновь – теперь в нем были новые, необычные ноты, спокойные и певучие.

– Сейчас,… – сорвавшись с губ, слова материализовывались в символы, сплетались из искорок и проникали в окружающее пространство, – …я расскажу тебе одну историю. От начала и до конца. Ты поверишь каждому ее слову и воспримешь все новое без удивления, без шока и стресса, ты окунешься в новый загадочный мир и захочешь увидеть его своими глазами.

Предметы в полутемной комнате замерцали, очертания смазались, сделались неточными. Возникла невидимая связь со Вселенной, единение, гармония, тишина.

Как это приятно, ощущать силу, пользоваться ей.

– Ты готова?

Она медленно кивнула, завороженная.

– Значит, ты все-таки, особенная… А я ведь… верила…

Ее глаза беспомощно и растерянно оглядывали незнакомую улицу – снег на тротуарах, стройный ряд изогнутых фонарных столбов, витрины магазинов, идущих навстречу людей.

Это был странный день. Радостный и странный.

С того самого момента, как я перенесла маму в Нордейл, где, несмотря на мои программирующие сознание слова, ей потребовалось около получаса чтобы подняться с лавочки и сделать первый шаг по незнакомой парковой дорожке, я рассказывала, рассказывала и рассказывала.

Все, что знала об Уровнях и их устройстве, об этом городе, о языке, о людях, о местной валюте, о Комиссии, Рассказывала о первом прыжке в парк и собственной панике от обнаружения паранормальных способностей. О том, как за мной прислали в книжный магазин мужчину на машине, потому что захотели поговорить. О новом Начальнике, новой работе, обучении, первых шагах…