Они вошли в помещение, где перед школьной доской, висевшей на стене, стоял мужчина в хирургическом костюме и что-то говорил коллегам-врачам и медсестрам. Увидев входящих, он замолчал, но Росс знаком попросил его продолжать и проводил Данбара и Ингрид к креслам, стоявшим у стены.

— Пятиминутка, — сказал он шепотом. — Мы проводим их каждое утро. Пусть Джон закончит.

Кивнув, Стивен прислушался к докладу. В отделении находились семь пациентов. Врачи по очереди докладывали о текущем состоянии каждого из них, затем озвучивали изменения, внесенные в листы назначений. Таким образом, весь персонал был проинформирован о планах лечебных мероприятий для каждого пациента на сегодняшний день. Данбар в который раз отметил про себя отлично налаженную работу отделения.

— У кого какие вопросы? — спросил мужчина, которого Росс назвал Джоном. Вопросов не было.

Тогда Росс встал и обратился к присутствующим:

— Прежде чем вы разойдетесь, коллеги, я хотел бы представить вам доктора Стивена Данбара. В нашу больницу его направило Министерство по делам Шотландии — чтобы контролировать нас, но доктор сказал мне по секрету, что на самом деле он совсем не страшный.

Послышались вежливые смешки, и Данбар понял, что Росс пользуется популярностью у коллег и подчиненных. Далее Стивену по очереди представили всех сотрудников, начиная с операционной медсестры, Труди Синклер, и заканчивая Джоном Хэтфуллом, который руководил пятиминуткой.

— Джон — мой хирург-ординатор, — объяснил Росс. — И моя правая рука.

Хэтфулл был симпатичным мужчиной с каштановыми волосами и карими глазами, ростом чуть ниже Росса. В его взгляде светилась сила, которую Стивен часто замечал у людей, обладающих высоким интеллектом, — они словно излучали энергию. Он обменялся с Хэтфуллом рукопожатием.

— Мне не послышалось, Джеймс действительно сказал, что вы — врач? — спросил тот.

Данбар кивнул.

— А какая у вас специальность?

— Полевая медицина, — ответил Стивен.

Хэтфулл явно удивился, затем развеселился.

— От полевой медицины к бухгалтерскому делу? Вот это крен! Видимо, вы любитель острых ощущений!

Все рассмеялись. Данбар послушно улыбнулся, но ничего не сказал. Он не хотел, чтобы кто-то слишком задумался о неправдоподобности такой резкой смены деятельности.

— Что ж, — сказал Росс, — давайте я покажу вам отделение. Или, может быть, вы займетесь этим, Джон, если у вас есть время?

— С удовольствием, — ответил тот и повернулся в Данбару. — Что конкретно вы хотели бы увидеть?

— Все, что можно, — сказал Стивен. — Мне просто хочется окунуться в атмосферу отделения… соотнести его размеры и условия пребывания пациентов с теми данными, которые увижу на страницах отчетов.

— О, разумеется.

Едва экскурсия началась, Данбар почувствовал, что Джон относится к нему настороженно, и решил попробовать подпустить немного лести в надежде завоевать его расположение.

— Судя по всему, доктор Росс многое вам доверяет.

— Он очень занятой человек, — коротко ответил Хэтфулл.

— Понимаю, он ведь занимается еще и научной работой. А вы в ней участвуете?

— Нет, я всего лишь рабочая лошадка. Научные исследования я оставляю на долю умных людей.

— Раз вы работаете хирургом в этом отделении, вряд ли вас можно причислить к людям, в чьих умственных способностях можно усомниться, — констатировал Стивен с улыбкой.

— Каждый должен заниматься тем, что умеет.

— Сокращение финансирования научной деятельности было, должно быть, ударом для доктора Росса?

— Должно быть.

Поняв, что ему вряд ли удастся завоевать расположение этого человека, Данбар не стал больше задавать подобных вопросов.

Экскурсия по отделению заняла около получаса, в течение которого Хэтфулл отвечал как можно односложнее. Данбар расспрашивал о продолжительности пребывания пациентов в отделении, количестве персонала, задействованного в предоперационной подготовке и послеоперационном лечении, словом, о том, чем, по его мнению, должен был интересоваться бухгалтер. Он делал пометки в небольшой записной книжке в кожаном переплете, которую достал из внутреннего кармана пиджака. Впрочем, спрашивать об оборудовании и условиях пребывания было почти нечего — все было на высоте. Когда Стивен исчерпал все вопросы, которые посчитал нужным задать, к ним вновь присоединился Росс, поинтересовавшись, как гостю понравилась экскурсия.

— Очень интересная, — похвалил Данбар. Он решил рискнуть изменить тактику и спросил: — А что на самом деле происходит, когда вы узнаете, что кому-то из ваших пациентов найден подходящий орган, доктор?

— Очень многое, — улыбнулся Росс. — И все одновременно! Процедура обычно начинается с того момента, когда компьютер сообщает, что найден подходящий орган. Сначала мы перепроверяем, так ли это, а затем связываемся с больницей или клиникой, в которой находится орган, чтобы установить личный контакт и согласовать порядок транспортировки. Многое зависит от того, где территориально находится орган и сколько времени уйдет на то, чтобы доставить его к нам. Одновременно мы предупреждаем пациента о предстоящей операции и договариваемся о его госпитализации, если он еще не находится в больнице. При необходимости операционная команда круглосуточно пребывает наготове. Когда дело касается живой ткани, временной фактор играет крайне важную роль.