– Мадлен, извинись перед отцом! – Предчувствующий беду Жан-Анри сделал попытку спасти бунтарку.

Поздно! Поль Дюфер с необычайным для своего возраста проворством оказался подле дочери, прежде чем она что-либо сообразила, и мощной пощечиной сбил с ног.

– Дрянь! Ты такая же дрянь, как и твоя потаскуха мать! Я бы вырвал твой поганый язык, если бы мог!

– Ничтожество! – выплюнула ему в лицо Мадлен. Несмотря на сильную боль, она совсем не испытывала страха, лишь ненависть. Безграничную, выношенную ненависть.

Заслонившись рукой от новых побоев, Мадлен метнула взгляд на брата. Жан-Анри словно прирос к месту и окаменел, в его глазах застыл ужас. И ей стало его жалко. Бедняга, он порабощен чудовищем, которое называет себя их отцом, а на самом деле является подлым убийцей.

– Я запру тебя до самой свадьбы и посажу на хлеб и воду! Ты будешь молить меня на коленях о прощении!

Отцовский крик доносился до слуха Мадлен словно сквозь толстый слой ваты. Ею овладело безразличие. Она не стала сопротивляться, когда Поль Дюфер волоком протащил ее по лестнице и коридору и швырнул на пол в спальне. Щелчок ключа, повернутого с обратной стороны двери, не привел Мадлен в чувство.

Жесткий ворс ковра, на котором она лежала, колол щеку, но ощущения дискомфорта не вызывал. Шевелиться не хотелось, наоборот, состояние неподвижности радовало ее наравне с полным отсутствием мыслей. Мадлен словно проваливалась из этого мира в никуда.

Дневной свет в окне сменился вечерним сумраком, а затем звездным одеялом ночи, наброшенным на землю. Все это время Мадлен провела без движения, лишь равномерно вздымающаяся грудь свидетельствовала, что в ее теле теплится жизнь.

За дверью несколько раз возникал Жан-Анри и шепотом просил сестру ответить. Ему на смену являлась Жервеза. Но все эти обращенные к ней голоса словно раздавались в ином измерении и нисколько ее не трогали, как и тихий шорох за окном, послышавшийся внезапно в ночной тишине.

Словно огромная птица, взметнувшись, возникла на подоконнике человеческая фигура. Некоторое время она оставалась неподвижной. Незнакомец давал глазам возможность привыкнуть к царящей в комнате темноте.

Затем он осторожно спрыгнул на пол и позвал:

– Мадлен…

Голос показался знакомым. Тогда Мадлен, считая, что все это ей чудится, зажмурилась и вновь открыла глаза. Призрак не исчез. Напротив, обрел еще большую реальность. До ее слуха донеслось дыхание ночного гостя, и тогда Мадлен обнаружила свое присутствие, прошептав:

– Я здесь, Шарль, на полу.

– Что ты там делаешь? Я ждал тебя у реки, но ты не пришла, и тогда я…

Он склонился над Мадлен. В это мгновение луна выглянула из-за облаков и осветила лежащую на ковре девушку. Чарлз увидел следы побоев на ее лице и не сдержал возгласа:

– Кто это сделал?

– Тише! – Опираясь на руку возлюбленного, Мадлен села, превозмогая ноющую боль в боку. – Это отец. Мы немного поспорили…

– Немного?! – Чарлз был не в силах сдержать охватившего его возмущения. – Да он избил тебя до полусмерти!

– Чепуха, – отмахнулась Мадлен. – Я ведь пока еще жива. – Она перевела дыхание и попросила: – Помоги мне добраться до кровати. Боюсь, одной мне не справиться.

– О боже! – Чарлз с легкостью подхватил ее на руки и, прижимая к себе, отнес в постель. – Ты не можешь оставаться в этом доме.

– Мне и не придется. – Мадлен откинулась на подушки, еле сдерживая стон. – Через месяц я выхожу замуж.

– У тебя есть жених? Почему ты не сказала мне об этом? – Судя по выражению его лица, известие о предстоящей свадьбе стало для Чарлза потрясением.

– Гастон – хороший парень, но это был не мой выбор. Так решил отец. Алье – известная семья, и ему не терпится с ней породниться.

– Но он не может заставить тебя.

– Может. У него для этого имеются слишком веские доводы, чтобы я могла противиться. Результат у тебя перед глазами. Отец иногда бывает очень убедителен. – Мадлен невесело усмехнулась и вновь поморщилась от боли.

– Тебе необходимо бежать. Поедем со мной в Англию. Твой отец не сможет отыскать тебя там. Я никому не позволю встать между нами.

Чарлз был полон решимости. Мадлен и не подозревала, что за спокойствием светловолосого юноши кроется подобная страстность.

– Я слишком слаба, чтобы решиться на подобное путешествие. Кроме того, отец обладает в Бордери большой властью. Уже на следующий день нас схватят. Тебя вышлют из страны, а меня вернут домой, и тогда всем будет еще хуже. – Она обессиленно закрыла глаза.

Губы Чарлза нежно коснулись ее лица.

– Мадлен, никогда нельзя сдаваться. Верь, моя любовь защитит тебя. Скажи лишь, что я не безразличен тебе и ты готова связать свою судьбу со мной. Клянусь, тебе никогда не придется пожалеть об этом!