— Хорошо бы узнать, кто это. В смысле, вирус номер один.

— Незадолго до нашего прибытия на Манокар он перестал проявлять активность. Затаился. Я все жду, когда он опять себя обнаружит.

Что может чувствовать компьютер, работающий в режиме непрерывной выдачи информации? Наверное, ничего. Компьютеры не чувствуют. Зато человек, которого накачали мезгеном, ощущает изнуряющий внутренний жар и вдобавок — словесное недержание, непреодолимую потребность рассказывать, рассказывать, рассказывать… Память похожа на взбаламученный заиленный пруд, все ее прежде упорядоченные слои подняты и перемешаны, воспоминания наползают друг на друга.

Сначала Тина старалась справиться с этим хаосом, удержать слои от окончательного перемешивания. Потом ей стало не до того, все силы уходили на защиту своего «я» от активированных отголосков прошлого. На вопросы Лиргисо она отвечала как автомат. После каждого вопроса жар — или то, что она для себя определила как жар, — усиливался, и был только один способ от него спастись: выдать запрошенные данные. Иногда она добавляла кое-что от себя; говорила, что мечтает прикончить Лиргисо, или просто ругалась, как пьяный тергаронский сержант.

Ругань заставляла Лиргисо морщиться, но он терпел. Его интересовали все инструкции и объяснения, которые Тина когда-либо получала от Стива, вплоть до малейших подробностей; все демонстрации, тренировки, примеры.

Дважды Тина была близка к обмороку, и Лиргисо вводил ей стимулятор. Он выглядел одержимым. Не приходилось сомневаться, что ради этой информации он не остановится ни перед чем.

— Тебе все это впрок не пойдет, — балансируя между забытьем, куда не давал ей соскользнуть стимулятор, и начинающей плавиться от перегрева реальностью, прошептала Тина. — Ты психопат, и амбиции у тебя как у классического психопата. Дай мне выспаться, завтра продолжим.

— Завтра нельзя. — Лиргисо смотрел на нее сквозь крышку «кокона», в его синих глазах горели холодные лихорадочные огоньки. — Тогда придется ввести тебе еще одну дозу, а это вредно. Я видел, что происходит с людьми после таких опытов, я же не в первый раз пользуюсь мезгеном.

— Скотина.

— Мы должны закончить сегодня. После этого сможешь отдохнуть, «кокон» выведет всю отраву из твоего организма, до последней молекулы, а сейчас не будем терять время. Тина, вспомни, когда я готовил для вас информационный пакет по Лярну, я тоже находился на грани истощения, и вы тоже с этим не считались! Надеюсь, ты усвоишь этот урок.

— Так бы и дала по морде…

— Я разрешу тебе это сделать, но потом. Тина, это жизненно важная для меня информация, я не могу от нее отказаться! Продолжаем. Что говорил Стив, когда пытался научить тебя бесконтактно воспламенять предметы?

Наконец у неё не осталось ничего, скрытого от Лиргисо. На всякий случай он задал два десятка контрольных вопросов, потом обессиленно откинулся в кресле. Он тоже казался измученным, под глазами залегли тени, слившиеся с серебристо-серой подводкой. Протянул руку, взял у робота чашку с кофе, машинально отхлебнул. На откидном столике робота уже стояло несколько пустых чашек разной формы, из черного полупрозрачного стекла.

— Теперь ты свалишь отсюда? — спросила Тина.

— Что?.. — Лиргисо встрепенулся, словно ее слова вырвали его из полусна. — Да, свалю… Фласс!.. — Рука с чашкой дрогнула, он изумленно раскрыл глаза. — Я уже начинаю изъясняться как ты! Вот до чего доводят постоянные контакты с людьми… У Живущих-в-Прохладе это называется — потерять стиль.

Он встал, подошел к пульту «кокона», что-то переключил и добавил:

— Будешь спать, пока я от тебя не отдохну! Сегодня я столько мата наслушался, что хватит на целую преисподнюю с дюжиной филиалов. Тина, тебе не стыдно употреблять такие слова?

— От Глены заразился?

Лиргисо адресовал ей возмущенный взгляд и отвернулся к мониторам. У него не было сил спорить.

Тина прикрыла глаза. Жар, иссушающий сознание, понемногу сменялся прохладой сумерек, которые то ли сгущались вокруг, то ли заполняли ее изнутри. Обрывки бессчетных растревоженных воспоминаний растворялись в этих сумерках, медленно оседали на дно.

— В этом не было смысла, — прошептала Тина перед тем, как отключиться. — Ты все равно не сможешь применить эту информацию…

Лиргисо что-то сказал в ответ, но она уже ничего не слышала.

Поль устроился на угловом диванчике и угрюмо смотрел на экран внешнего обзора: там, в беспросветной тьме, колыхалась, передвигаясь короткими рывками по диагонали, слабо светящаяся смазанная лента. Какая-то из здешних змееподобных рыб.

Смотрел Поль не на рыбу, а мимо, в одну точку. Мог бы сразу сообразить, что Стив имел в виду, когда говорил о «сложном варианте внедрения»! Нет ведь, не понял. Не захотел понять. Слишком отталкивал его пресловутый «сложный вариант».