Тина кивнула.

– Значит, опыт у вас есть, это хорошо.

Обычно вне закона объявляли террористов, чьи акции повлекли за собой жертвы, либо космических пиратов. Любой желающий имел право убить объявленное вне закона существо и заработать награду, если таковую кто-нибудь назначал. Преступник мог добровольно сдаться властям – в этом случае он вновь оказывался под защитой действующих в Галактике законов. Некоторые так и поступали.

Однажды Тина отдыхала на Шиайте, и местная полиция обратилась к ней с просьбой ликвидировать неуловимого террориста, устроившего несколько взрывов в больших городах. Тина справилась с этой задачей. Как потом выяснилось, бандит обладал нечеловеческой скоростью реакции и не чувствовал боли благодаря тому, что ежедневно вкалывал себе специальную смесь наркотиков. В другой раз над Вирром сбили пиратский корабль, и двое пиратов сумели добраться до планеты в спасательной капсуле. Местные власти вкупе с Космополом назначили за их головы премию, а Тина как раз нуждалась в деньгах. Она настигла пиратов в горах. Оба находились в жалком состоянии – голодные, полуобмороженные, больные; Тина не смогла хладнокровно прикончить их и сдала властям в живом виде.

– Когда мы летим?

– Через два дня, на «Аониде», – Риган потянулся к кнопке видеофона. – Я прямо сейчас забронирую места.

Когда Тина вышла на улицу, время близилось к полудню. Слепящее размытое солнце стояло в зените, но жара была вполне выносимая. Сверху Кеодос накрывал невидимый купол, который поглощал избыток тепла, – из-за него солнце и выглядело размытым. Тина неторопливо брела мимо белых островерхих зданий и ракун с длинными свисающими листьями. Ее занимал вопрос: если бы ей десять лет назад не удалось вырваться с Манокара – стала бы она такой же, как Гирта Нектал, или все-таки нет?

– …Нас со всех сторон окружает испорченный тоталитарный мир. Манокар – единственный островок в Галактике, на котором еще сохранились истинные ценности! Поэтому, – тут инструктор сделал многозначительную паузу, – вы должны быть очень осторожны. Вы – наш генофонд. Если кто-нибудь отстанет от группы, вас тут же похитят и зомбируют, будете потом лить горькие слезы! Запомните: все планеты, кроме Манокара – включая даже бедную поруганную Землю, которую мы должны посетить, чтобы поклониться праху наших далеких предков, – идут не по тому пути! В этом заключается трагедия человечества! Во всех мирах, кроме нашей родины, торжествуют враждебные нам силы, которые будут жадно тянуть к вам свои лапы!

Юные манокарки в одинаковых белых платьях и прикрывающих лица прозрачных белых вуалях слушали эту речь, напуганные и присмиревшие. Иные из них успели пожалеть о том, что ввязались в столь опасное мероприятие, как паломничество на Землю. А Тину переполняли радужные мечты: наконец-то она отделается от всего, что ей ненавистно, – начиная с этой осточертевшей вуали, из-за которой все вокруг словно тонуло в киселе. О Гирте Нектал она ничего не знала. Хотелось надеяться, что Гирта сбежала и теперь ждет ее на Земле, как договаривались.

После инструктора по безопасности взяла слово пожилая воспитательница:

– Вы должны поклониться праху своих предков, но еще вы должны сберечь себя и вернуться на родину неиспорченными! Мы, старшие, за вас отвечаем. К другой планете очень трудно приспособиться – если у кого-то закружится голова или возникнет вялое состояние, не удивляйтесь, это обычная реакция. Мы позаботимся о тех, кто почувствует себя плохо. Наша группа проведет на Земле только один день и полетит домой. Внешний мир очень опасен, но мы сумеем защитить вас! Есть только одна планета, свободная от скверны и тоталитаризма, – это наш Манокар, а все остальные погрязли в пороках и катятся в заслуженную пропасть. Радуйтесь, что вы родились на Манокаре!

Мужчина-инструктор тихонько вышел, и воспитательница откинула вуаль, открыв свое бледное морщинистое лицо.

– Помните о том, что вы – драгоценный генофонд Манокара! – продолжила она строгим голосом. – У вас есть великий долг – подарить своей родине новых граждан, поэтому с вами ничего не должно случиться. Мы будем вас охранять, но вы сами тоже следите друг за другом, чтобы кто-нибудь не потерялся. Враги Манокара будут подстерегать нашу группу за каждым углом!

Тина тихонько вздохнула и сменила позу. Она не хотела быть «генофондом Манокара», она хотела жить в ярком многообразном мире, о котором знала из книг и инопланетных телепрограмм. Завтра она сбежит.

Всю ночь она не могла уснуть, утром поела торопливо, без аппетита. Даже чай показался невкусным, и Тина отставила чашку, но воспитательница, внезапно возникшая рядом, настояла, чтоб она выпила все до последней капли. Тина пожала плечами, однако подчинилась: в конце концов, терпеть осталось совсем недолго. Девушки тихо переговаривались или чинно сидели, положив руки на колени – как и полагается благовоспитанным молодым манокаркам, чьи родители занимают высокое положение в обществе; воспитательница назойливо привязывалась к тем, кто еще не допил свой чай. Вскоре разговоры стихли, в салон вошел инструктор. Всех построили парами и вывели на поле космопорта, где ждал аэробус. Тина пыталась поймать ускользающую мысль: как будто она собиралась сделать сегодня что-то важное… такое, от чего зависит вся ее жизнь… Потом ей стало все равно.

Их куда-то везли, ярко светило теплое желтое солнце. Аэробус приземлился, паломниц вывели наружу. Зелено-голубой пейзаж, какой-то холм впереди. Кружилась голова. Инструктор велел встать на колени и поклониться холму, Тина вместе со всеми выполнила команду. У нее не осталось ни одной мысли, ни одного желания. Снова полет на аэробусе, космопорт, эскалатор корабля.

Всех развели по каютам. Как и три ее соседки, Тина сидела на койке, благовоспитанно сложив руки на коленях, и смотрела в одну точку перед собой. Понемногу у нее разболелась голова, а заодно вернулась способность думать. Видимо, в чай добавили какой-то наркотик, и она попалась! Хотя можно было заподозрить неладное, еще когда воспитательница так настойчиво уговаривала всех «ничего в чашках не оставлять, а то после пить захочется». В бессильной ярости Тина сжимала и разжимала кулаки.