– Это же дурной тон – вот так топить камин! – печально пробормотал человек в кресле.

Тина напряглась: голос Виллерта Руческела. Спохватившись, включила обе видеокамеры (одна укреплена на шлеме, другая на плече) и для страховки отдельное звукозаписывающее устройство. Но Руческел не произнес больше ни слова. Зал наполнился густым ароматом пахучей гинтийской древесины. Еще через полчаса Виллерту принесли ужин – на сей раз не автомат, а живая горничная.

– Кто же наливает шиайтианскую румсу в хлиоритовый бокал? – спросил он с кротким упреком. – Для румсы нужен хрусталь или в крайнем случае стекло… И сервировать ты, деточка, не умеешь! Разве это – бутерброд? Ай-яй-яй-яй-яй! Я бы на месте Генлаора выкинул тебя обратно на ту помойку, где ты валялась до того, как поступила на службу в «Галактический лидер». – Его голос звучал мягко и снисходительно. – Ничего-то ты не умеешь! А плакать зачем? Ну-ну, не обижайся, я ведь пошутил. Обыкновенная добрая шутка. Давай-ка теперь поухаживай за мной, а то ведь я калека, сам кушать не могу… Оба запястья сломаны.

«Жалко, что я тебе еще и шею не сломала», – подумала Тина. Она наблюдала, как горничная кормит Виллерта, попутно выслушивая его замечания насчет того, что «женские руки – это не мужские руки, они должны быть нежными и заботливыми, как крыло птицы». Наконец процедура кормления закончилась, девушка собрала посуду и удалилась. А минут двадцать спустя в зал вошли двое: Генлаор?.. да, Генлаор в домашней пижаме и высокий беловолосый мужчина в темном костюме.

– Ох, у меня от вашей пижамы в глазах рябит, – тихо пожаловался Руческел.

Пижама переливалась всеми цветами радуги, непрерывно меняя окраску и рисунок, и вдобавок на ней то вспыхивали, то гасли блестящие черные кляксы.

– Не смотрите, если не нравится, – буркнул Генлаор.

– Ну, только не надо на меня сердиться, – примирительно попросил Руческел. – Из-за вашего чертова хакера я потерял больше чем капитал, так что вы уж проявите сочувствие к моим недостаткам!

– Виллерт, – Генлаор остановился перед своим партнером, – сколько я должен твердить, что это не мой хакер?! Да, этот парень у меня работал, но потом мы с ним рассорились, и я никак не могу от него избавиться! Нескольких киллеров он убил, нескольких покалечил, а киборга перекупил. Не знаю уж, кого теперь посылать… – Он сделал резкий нервный жест и, повернувшись к беловолосому, без всякого перехода спросил: – А вам, Чевканд, тоже не нравится моя пижама?

– Очень красивая пижама, босс, – Чевканд слегка наклонил голову. Тина узнала голос: директор Отдела безопасности «Галактического лидера» – она с ним познакомилась, когда приходила в офис корпорации за приемником.

– Вот видите: всем, кроме вас, нравится, – усевшись в кресло напротив, подытожил Генлаор. – Я отдал за нее целое состояние. Это же Гедобеллини, высокая мода! Виллерт, перестаньте ныть, вы мне действуете на нервы.

– Когда я говорю, что потерял больше чем капитал, я не преувеличиваю. Погиб труд всей моей жизни. «Перископ» для меня был не просто источником дохода – это мое призвание, мое любимое детище! Теперь придется начинать с нуля.

– Господи, да почему с нуля? – Генлаор всплеснул руками. – Разве не вы руководите производством и сбытом наркотиков?! Мы с вами по-прежнему деловые партнеры, хоть вам и пришлось уйти в подполье.

Замечательно. Тина улыбнулась: Генлаор сказал именно то, что надо.

– Вы не понимаете, – вздохнул Руческел. – Это я создал «Перископ», я вложил в него свою душу! Я воспитал новую породу людей – эксцессеров и с их помощью я влиял на умы граждан Галактики так, как мне хотелось. А ваш хакер пришел и одним ударом все разрушил! Я ненавижу его даже больше, чем киборга, – голос Виллерта дрогнул, – мои кости срастутся, а «Перископ» уже не спасти! Генлаор, вы должны убить их.

– Чевканд, вы говорили, что решаете эту проблему? – Генлаор искоса взглянул на директора Отдела безопасности.

– Решаю, но пока не решил. Не представляю, где их искать. Гонщик каким-то образом избавился от метки – я вам уже докладывал.

– А вы представьте! – прошипел Виллерт. – Я подозреваю, что на Криоле побывал ваш этот… как его там, Гонщик?..

– На Криоле никто не побывал, – холодно ответил Чевканд. – Сбой в компьютере, и в результате автоматы начали реагировать друг на друга как на чужаков. По крайней мере, извне туда никто не проникал и никто не выходил наружу.

– А окровавленные обрывки чужого скафандра? Вы отправляли их на экспертизу?

– Не было там никаких обрывков, господин Руческел.

– Генлаор, я бы на вашем месте уволил его, – повернулся Виллерт к боссу «Галактического лидера». – Я не шучу! На наш секретный завод проникает соглядатай – и что делает господин Чевканд, для которого его кресло и его оклад дороже интересов дела? Уничтожает вещественные доказательства, чтобы ни одна мелочь не противоречила его версии насчет неполадок в компьютере! Он пытается таким образом утаить свой промах – или, быть может, работает на наших врагов, как вы думаете, Генлаор?

– Соглядатай не мог попасть на завод сверхъестественным способом!

– Этот тип вместе с киборгом непонятно как сбежал из моего дома!

– Чевканд, так были обрывки скафандра или нет? – вмешался в перепалку Генлаор.

– Не было, босс, – с достоинством ответил Чевканд.

– Были! – прошептал Руческел.

– Кто-то из моих подчиненных наврал вам, чтобы выклянчить лишнюю порцию наркотиков, – в голосе Чевканда проскользнуло презрение. – И я кое-кого подозреваю!

– Я потом разберусь, – многозначительным тоном пообещал Генлаор – ему явно хотелось отмахнуться от этого спора. – А как со стазером, Чевканд? Вскрыли?