Шидал сидел за столиком на втором ярусе и с мрачным, отрешенным выражением на лице ел отбивную. Саймон некоторое время наблюдал за ним из-под полей шляпы, пряча усмешку (ну какая, скажите на милость, разница, голодным попадет он в морг или сытым?), потом крадучись двинулся вдоль колоннады, обошел своего недруга и в нескольких метрах за его спиной остановился. Кинул камешек – тот ударил манокарца точно по макушке.

Вздрогнув, Шидал обернулся, одновременно сунув правую руку в карман, и уставился на Саймона. Казалось, он утратил дар речи.

– Ублюдок ты манокарский! – зорко наблюдая за его правой рукой, ухмыльнулся Саймон, опьяненный сознанием своего всесилия (хотя где-то на самом дне его души по-прежнему жил страх перед Шидалом и он ни за что не согласился бы подойти к этому типу ближе чем на полтора метра). – Тоталитарист!..

– Саймон, я не ждал от тебя такой наглости, – вновь обретя способность выражать свои мысли вслух, медленно произнес манокарец. – Сколько доз ты принял?

– Много. Завалящий кандидат в диктаторы, ты слабенько сыграл в моем фильме. Не будет тебе гонорара! – Чтобы усугубить оскорбление, он схватил с чьей-то тарелки котлету и швырнул во врага. Котлета влепилась Шидалу в глаз. Саймон громко захохотал, показывая пальцем: – О, смотрите, какая рожа! Это называется – жаркое по-манокарски!

– Саймон, ты правильно сделал, что надел женское платье! – утирая с лица соус, прорычал Шидал. – Ты не мужчина! Наркоман… ты мне за все заплатишь!

– Сначала догони! – предложил Саймон и бросился к лифту.

Как он и рассчитывал, манокарец внял приглашению. Выскочив из кафе, Саймон побежал по аллее – зигзагами, чтобы Шидал не мог прицелиться, и в то же время не слишком быстро, чтобы противник не отставал. Подходя к «Зефиру», он не заметил поблизости ни аэрокаров, ни антигравитационных платформ – значит, этот тип сейчас без транспорта. Саймон то подпускал его ближе, то вновь отрывался. При желании он мог бы развить гораздо большую скорость; подумав о легкоатлетах, которые изнуряют себя ежедневными тренировками, Саймон хихикнул: он-то ни в каких тренировках не нуждается, проглотил четыре капсулы мейцана – и ни один чемпион по бегу не догонит.

Новый поворот – и впереди показался целый городок белых воздушных беседок. Вот теперь Саймон помчался во весь дух. Он знал это место. Добравшись до цели, бросил насмешливый взгляд через плечо: преследователь – еле заметная фигурка в конце длинной аллеи. Саймон направился к центральной беседке, которая прихотливой формой напоминала раковину распространенного на Ниаре моллюска. Входа здесь было два, а посередине находилась клумба с синими бархатистыми гладиолусами. В куполе беседки имелось множество отверстий, сквозь них проникали внутрь солнечные лучи. Быстро оглядевшись, Саймон вытащил из кармана солегнаритовую бомбу и сунул в клумбу. Прекрасно, за стеблями цветов ее не видно… Нажал на кнопку пульта – вспыхнул рубиновый глазок: бомба активирована. Установил режим «взрыв по команде». Итак, эта штука рванет, как только он во второй раз нажмет на кнопку. Саймон очень осторожно закрыл предохранительную крышечку и спрятал пульт в карман. Теперь осталась самая малость – заманить Шидала в беседку.

В нескольких метрах от лаборатории Гонщик остановился:

– Постой, а где бомба? Она в кармане лежала…

– Выпала, пока ты одевался, – предположила Тина.

Они вернулись обратно и начали искать, раздвигая высокую траву: ни бомбы, ни пульта.

– Чертовщина… – пробормотал наконец Стив. – Все мои бомбы помечены, сейчас схожу за приемником. Найдется.

Он ушел, а Тина продолжила поиски. Покачивались гладкие стебли, в воздухе кружились похожие на клочки тумана розоватые пушинки. Вскоре Тина услыхала, что Стив зовет ее.

– Нашел?

– Нет. Если приемник не врет, она примерно в ста двадцати километрах к северо-востоку от нашего острова, – Гонщик стоял в дверях лаборатории и растерянно хмурился, его длинное загорелое лицо как будто еще больше вытянулось. – Погоди, у меня ведь на скале видеокамера…

Он шагнул к компьютеру – стремительным, скользящим движением тренированного бойца – и склонился над пультом, а Тина прислонилась к косяку. Сейчас не было смысла вспоминать, кто первый сказал, что «бомба никуда не убежит». Главное – поскорее найти пропажу.

– Ее украли! – Стив отодвинулся, чтобы Тина могла видеть экран. – Вот, смотри!

Вид сверху, общий план: к берегу приближается со стороны моря антигравитационная платформа, с нее спрыгивает женщина в широкополой белой шляпе и длинном платье. Подходит к домику, несколько раз дергает дверь. Заглядывает в окошко. Огибает скалу, дергает дверь лаборатории. Идет вдоль опушки, останавливается. Некоторое время наблюдает за Стивом и Тиной. Присаживается на корточки около брошенной одежды. Потом почти бегом возвращается на пляж, держа что-то в руках, садится на свою платформу, и та удаляется от острова.

– Мы должны… – начала Тина. – Стив, что с тобой?

Глаза Гонщика были закрыты, кулаки сжаты.

– Да… – Он открыл глаза, помотал головой. – Тина, я пытался разрядить бомбу, но не знаю, получилось или нет. Пошли скорее! Пока эта девица не успела никого убить и сама не подорвалась. – Говоря, он одновременно сунул в карман приемник и запасной пульт дистанционного управления, подобрал с пола противоударный контейнер. – Хватит того, что было на «Сиролле».

– Это сделал не ты, а Генлаор.