– Врете! – взвизгнула Тина. – Он жив! И вы ото всех его прячете, чтобы продавать его автографы за миллионы богачам, а нам, рядовым фанатам «Сверхновой», достаются одни копии! Это бессовестная дискриминация! – При каждой фразе она встряхивала директора, а тот тщетно пытался вырваться. – Я знаю, что у Стива Баталова есть метка, а у вас есть приемники, которые принимают ее сигнал! Дайте мне такой приемник, чтобы я могла получить автограф!

– Откуда… у вас… информация?.. – с трудом вымолвил директор.

– Да об этом весь Хризополис знает! Об этом говорят на каждом углу!

Директор даже не побледнел, а позеленел. Люди в дверях начали перешептываться. Заметив кое у кого из них парализаторы, Тина загородилась директором, как щитом.

– Не стрелять! Дайте мне приемник, или я устрою открытую пресс-конференцию, а ваш начальник отправится туда вместе со мной!

Опять начались перешептывания.

– Стив Баталов погиб, – заговорил директор. – Под него гримируется опасный мутант, преступник, именно он и носит метку. Он вас убьет. Ради вашей же безопасности мы не можем дать вам приемник.

– Мне плевать, я все равно возьму у него его автограф! Приемник – или прямо сейчас свяжусь с журналистами!

Волоча за собой директора, Тина шагнула к видеофону.

– Леди, а вы сами не хотели бы подписать контракт со «Сверхновой»? – спросил кто-то из толпы. – Вы могли бы заниматься вольной борьбой, у вас великолепные данные! Какая сумма вас устроит?

– О нет. Я всего лишь скромная поклонница большого спорта. Меня интересуют только автографы знаменитостей, – Тина нажала на кнопку, экран видеофона вспыхнул.

– Не надо! – директор слабо дернулся. – Кетсо, принесите ей приемник! Пусть пеняет на себя, сама напросилась.

Пока Кетсо ходил за приемником, он сделал еще одну попытку уговорить ее:

– Этот монстр, загримированный под Баталова, убивает всех подряд, без разбора! Я не шучу, это серьезно! Откажитесь от своей безумной затеи – и вы получите автографы всех ныне живущих спортсменов «Сверхновой» лично, из первых рук!

– Вы хотите меня надуть, – процедила Тина сквозь зубы. – Я вам не верю.

– Вот, принес, – вперед выступил худощавый шиайтианин с небольшим плоским прямоугольником.

– Положите на стол, – распорядилась Тина и, когда это было исполнено, встряхнула директора: – Возьмите его и подайте мне.

Тот выполнил приказ. Тина сунула приемник в карман куртки и вытащила другой предмет.

– Спасибо, господа! Теперь я пойду брать автограф. Вот это, – она подняла руку, показывая всем зажатый в ней предмет, – меркаптановая граната. Купила сегодня утром на черном рынке. Для идиотов объясняю: скунсовая граната. Без чеки. Если у кого-нибудь хватит ума выстрелить, я ее, естественно, уроню. Ее содержимого хватит на все тридцать этажей, и спросят потом с вас, – Тина широко улыбнулась. – А вот на меня не подействует: перед тем как прийти сюда, я приняла аносмин. До свидания, господа!

Отпустив директора, она направилась к выходу. Все поспешно расступились.

– Кетсо, срочно предупредите охрану, чтобы никто не вздумал ее задерживать! – крикнул позади директор Отдела безопасности.

Оказавшись на улице, Тина вставила чеку на место, спрятала гранату и помчалась к станции подземки. Особенно лавировать в толпе не приходилось: прохожие, видя бегущую со всех ног толстую женщину с растрепанными рыжими космами и мигающей надписью «Сверхновая» на груди, сами шарахались в стороны, уступая дорогу. Покатавшись некоторое время на поездах, Тина на очередной станции зашла в туалет и там избавилась от парика, грима и облепившего тело невесомого пеноморфа. Натянула легкий тренировочный костюм, надела спортивные тапочки (перед тем как отправиться в офис «Галактического лидера», она затолкала все это за подклад красной куртки вместе с сумкой, в которую сложила сейчас сапоги, парик и одежду «Лалли Маровски»). Отдел безопасности корпорации наверняка попытается вычислить ее… и вскоре обнаружит, что никакой Лалли Маровски, ярой поклонницы «Сверхновой», в действительности не существует. Сложив куски пеноморфа в кучу на полу, Тина брызнула растворителем из баллончика – пеноморф мгновенно растаял, превратившись в нетоксичный пар. До своего отеля она доехала без приключений (легкий костюм и тапочки никого не удивляли – другие пассажиры принимали ее за сторонницу «здорового образа жизни», который с недавних пор вошел в моду на Ниаре). Закрывшись у себя в номере, Тина достала приемник и принялась изучать шкалы и обозначения. Потом, не слишком надеясь на немедленный результат, включила – и удивленно подняла брови: если верить показаниям прибора, Гонщик в настоящее время находился на Ниаре! К югу от Хризополиса, в тропических широтах.

«Если ты эксцессер, если ты стоишь выше добра и зла – такие мелочи, как закон или чужие интересы, никогда не станут для тебя непреодолимым препятствием». Саймон очень любил этот афоризм шефа. И не случайно он вспомнил его сейчас, глядя из гущи кустарника на белый отель, украшенный декоративными пирамидками и шарами. Эти элементы создавали иллюзию, будто отель составлен из деталей детского конструктора. Переливалось усеянное звездами ночное небо, вокруг оглушительно стрекотали зирзаки – восьминогие насекомые с черными лаковыми надкрыльями. В игрушечном отеле светилось всего пять окон: три на первом этаже и два на втором. Саймон в последний раз огляделся, вертя головой (шлем сужал обзор), и начал подбираться к террасе. Он стоит выше добра и зла. Он должен спастись от Шидала и раздобыть мейцан. Час назад он проглотил последнюю капсулу – если он уйдет отсюда с пустыми руками, ему конец.

Запрыгнув на террасу, подкрался к освещенным окнам. Общий холл, в креслах развалились Сейго и Вабер. Смотрят голофильм прошлого века, ехидно комментируя («Во, гляди – он уже подох, герой… а она, дура, ревет над покойничком!») и заливаясь надсадным хохотом. Не то. Их двое, причем оба под дозой, а Саймон один.

Он вошел в полутемную галерею. Разминувшись с роботом-уборщиком, поднялся на второй этаж. В конце коридора виднелась одинокая фигура, прильнувшая к закрытой двери. Раина. Саймон приблизился, стараясь ступать бесшумно. Из-за двери доносились голоса: