– Конечно, я родился и вырос в Раввлике. Потом учился и начинал свою карьеру на заводе «Хубер Текнолоджис» в качестве инженера-конструктора.

Это признание сильно разрядило обстановку, и дальнейшее путешествие прошло за дружеской беседой.

У проходной родного предприятия Джон выскочил из машины и попросил, чтобы его подождали. Затем расправил складки на своем капитанском мундире и вошел на территорию завода.

Под любопытными взглядами окружающих он бодро прошагал через все цеха и неожиданно нагрянул в свою бывшую каморку, застав там Клода Даву.

Поначалу старый товарищ не узнал Джона, до того он изменился, а затем они обнялись, и Даву признался, что уже не надеялся когда-либо с ним увидеться.

– А где Глория? – спросил Джон.

– Работает на посту качества, – ответил Клод. – Убьешь? – поинтересовался он серьезно.

– Да ты что? – отмахнулся Джон. – Мне это не нужно. А как дела у Тони Пацильери?

– Теперь в архиве работает. Но врачи говорят, что есть надежда…

– Хорошо, старик, я тебе еще позвоню, – сказал Джон и понесся по коридору к посту проверки качества, где надеялся найти Глорию, бросившую его ради Тони Пацильери.

Спустившись по лестнице к сборочному конвейеру, на котором по инерции все еще собирали танки, Саблин перешел на шаг и совершенно неожиданно появился в прозрачной кабине поста качества.

Глория громко вскрикнула от удивления и схватилась за свою пышную грудь.

– Саблин, неужели это ты?!

– Может, и я, мадам, но к вам это уже не имеет никакого отношения.

С этими словами, чувствуя себя полностью отмщенным, Саблин вернулся к машине, и важная компания отвезла его в небогатый район города, где был его дом.

Распрощавшись с мэром, начальником полиции и управляющим «Хубер Текнолоджис», которые взяли с Джона обещание отобедать с ними в лучшем ресторане города, он забежал в лифт и после недолгого колебания остановил его на этаже учительницы музыки Кэти Смоукер.

Сдерживая волнение, он позвонил в дверь, а когда Кэти открыла, заметил в ее глазах вспыхнувшую радость.

– Саблин! – воскликнула Кэти, всплеснув руками. – Ты вернулся! Ой, какой ты красивый!

– Через час… нет, через полчаса жду тебя у себя, Кэти… Приходи…

– Я приду…

– Не опаздывай.

И снова заскочив в лифт, Саблин поехал дальше – к маме. К себе домой.

Миссис Саблина обняла сына и расплакалась от счастья. А потом все притрагивалась к его руке, словно никак не могла поверить, что теперь он с ней. Они сидели за накрытым наспех столом и, забыв о еде, разговаривали и никак не могли наговориться.

– Надеюсь, тебя примут обратно на завод, сынок? Ведь ты был в служебной командировке.

– Какой завод, мама? – улыбнулся Саблин. – Я теперь останусь в армии. Как говорит сержант Бакстер, без армии ты как хрен из тряпки. А я, мама, не из тряпки. Я парень правильный…

Миссис Саблина не успела удивиться словам сына, как в дверь позвонили.

– Ну вот и Кэти пришла, – сказал Джон. – Я пригласил ее, мама. Ты не возражаешь?

С самого утра Ник разбирался с бумагами. С каждым разом их становилось все больше, однако Ламберт знал, на что шел, и тщательно проверял все, что давалось ему на подпись.

Начальник его личного штаба майор Фрэнк Уоррен был теперь поставлен на должность руководителя администрации и с его помощью небольшая походная канцелярия начала оформляться в будущий бюрократический аппарат.

Ближе к обеду позвонил Люк Фонтен. Они с Ламбертом поговорили о предстоящей трехсторонней встрече, на которой Урайя и Примарская Империя должны были подписать настоящий договор о мире.

Фонтен спросил, приедет ли Ник лично. Генерал сказал «да», хотя уже давно решил, что отправит представителя. Он не собирался лезть в огонь, из которого только недавно сумел благополучно выскользнуть.

Люк, похоже, понял Ника и перевел беседу на всякие пустяки.

– Тебе привет от полковника Либински.

– Сара… – произнес Ник с особенной интонацией. – Мне ее здесь очень не хватает…

– В чем проблема, Ник, она может приехать.

– Да, может, – согласился Ламберт.

Они помолчали. Ник не собирался вызывать к себе Либински, какие бы отношения их прежде ни связывали. Сара была офицером СИБ и могла запросто выполнить задание и прихлопнуть его.

Нет, Сару он к себе и на пушечный выстрел не подпустит, потому что времена изменились. И изменились настолько, что один из флотов ОАМ, усиленный крейсером «Симона», уже был отправлен перекрыть Большие Ворота, как теперь назывался переход к Урайе и Примарской Империи. Генерал Ламберт брал вверенную ему территорию под полный контроль.