– А это дежурная смена? – Майор повел стволом автомата в сторону бледных офицеров.

– Да… – подтвердил Твиддек.

– Если есть оружие – сдайте.

– У нас нет оружия.

– Тогда на выход! – резко скомандовал майор, и урайцев стали выталкивать в коридор, а часть солдат устремилась в операционный зал.

– Поосторожней там с ними, – предупредил Зулу. – Все эти ребята за мониторами будут нам нужны.

Майор понимал, что захватил слишком большую добычу, а потому думал о том, как флот Треугольника будет управляться с таким монстром. Опытных капитанов, штурманов и связистов в Треугольнике хватало, а вот полную смену программистов и корректировшиков найти было не так легко. К сожалению, в сутолоке абордажного боя были уничтожены отдыхавшие смены многих ценных специалистов, включая пилотов, однако остальных необходимо было сохранить.

Вскоре появились бригады пилотов с брошенных грузовиков, однако, увидев огромные панели управления, они в страхе замотали головами: – Нам не потянуть это, камрад-майор!

– Это самоубийство! Мы даже никдгда не видели ничего подобного!

В этот момент из операционного зала поволокли в коридор двух урайцев. Бедняги упирались и что-то кричали.

– В чем там дело? – спросил Зулу. Капрал Микитин подбежал к солдатам, тащившим пленных, и, вернувшись, доложил:

– Два лейтенанта прятались в пожарных нишах.

– Они не из операционного зала?

– Нет, сэр. Энергетики.

– Тогда – в мусорный трюм!

Услышав вердикт Зулу, один из пленных закричал, что находиться в мусорном трюме опасно, он может случайно открыться в любую секунду.

– Не беспокойся, дружок, – усмехнулся майор. – Если он и откроется, то не случайно. Это я тебе обещаю… Кстати, – тут Зулу посмотрел на своих пилотов, – если не сумеете управиться с этой штуковиной, отправитесь следом за урайцами.

Пилоты растерянно переглянулись, не зная, что делать. Они боялись Зулу, однако дотрагиваться до систем управления гигантского крейсера тоже было боязно.

– А позвольте мне, сэр? – поднял руку человек с перепачканным кровью лицом. Зулу узнал в нем пилота «крашфайтера», на котором они добирались до крейсера.

– В чем дело, Микитин, я же приказал тебе его пристрелить?

– Пистолет дал осечку, сэр, и я подумал, что это неспроста, – серьезно ответил капрал.

– Ладно, мы с тобой еще разберемся, а пока – может, и правда неспроста… Давай, парень, используй свой шанс. Но учти, если ты просто спасаешь свою шкуру…

– Второй осечки у пистолета не будет, сэр. Я знаю.

– Тогда за дело.

Уже целых два дня тянулась эпопея с преследованием небольшого, не более тридцати человек, отряда урайских коммандос.

Пользуясь знанием местности, урайцы растворялись среди дюн и кустарников, так что Нику Ламберту, который двигался во главе небольшой летучей группы, то и дело приходилось снова догонять.

Идея разделиться на несколько поисковых групп принадлежала генералу. Четвертый ударный полк он оставил в лесном лагере возле десантных судов, а вот штурмовую бригаду майора Палмера пришлось разделить на части, поскольку урайцы действовали сразу во многих местах. Удары авиации и даже бомбардировка с орбиты ничего не давали, поскольку коммандос работали звеньями по три-четыре человека.

Техническая же разведка примаров действовала на редкость неуклюже. Пока данные о местонахождении противника передавались на рейдеры, урайцы успевали отойти на новое место. В результате прилетевшие с орбиты снаряды бесполезно перепахивали песок и лишь создавали солдатам Ламберта дополнительные трудности – приходилось обходить огромные воронки и преодолевать валы из сыпучего песка.

Здорово помогали трудолюбивые «фоксы», которые упорно карабкались на дюны и продирались через сухой кустарник.

Очень часто приходилось обезвреживать мины – противник как мог сдерживал продвижение группы. Порой по солдатам стреляли снайперы, и подразделения несли потери. Чтобы защититься от этой напасти, гранатометчики заранее обстреливали все, что хоть как-то напоминало снайперские позиции.

Несли ли потери урайские коммандос, было неизвестно. Иногда солдаты Ламберта находили окровавленные обрывки перевязочного материала, однако ни одного тела не попадалось.

– Наверное, уносят с собой, – предположил Бак-стер на очередном вечернем привале.

– Зачем же уносить тела? – подал голос один из сержантов.

– Чтобы нам страшно было и непонятно. Дескать, стреляем, стреляем, а толку мало.

Под днищами двух «фоксов», прячась от закатного солнца, улеглись на отдых четверо часовых из прошлой ночной смены. Поесть они могли на ходу, а вот добирать норму сна приходилось урывками.

Хотя было еще светло, группа остановилась на ночлег. Противник был умел и коварен, приходилось тщательно прочесывать окружающую местность, чтобы не пропустить скрытых секретов и не получить удар в спину.