Шрифт:
В отличие от своих менее удачливых собратьев, пущенных под «нож», Моржу повезло. Он оказался последним, двенадцатым булом, незадолго до катастрофы получившим проводника.
Который, не был человеком в прямом смысле этого слова.
Глава 4
Мертвецы
Позывной «Ветер-один»
19.12 по восточноевропейскому времени
Нет такого понятия, как «Судьба». Извилистую тропинку, на которой шаг влево или вправо оканчивается падением в пропасть забвения, при желании можно назвать как угодно. Но больше всего ей подходит определение «Неожиданно обрывающаяся дорога в один конец, по которой слепо бредешь, неизвестно куда и зачем».
– Эту уроды считают, что мы здесь все железные? – риторический вопрос Герцогини был обращен скорее в пустоту, нежели к кому-либо из присутствующих.
После случившегося с «Ветром-два» мне не хотелось говорить. Тем более – спорить. Устало закрыв глаза, я все же нашел в себе силы ответить:
– Они не думают… Они уверены на все сто.
И, немного подумав, добавил:
– Именно это хуже всего!
– Флинт, – она была серьезна, как никогда. – Напрасно ты рефлексируешь по поводу своих имплантатов. Говорю тебе как врач, Ноймы [4] – нормальные люди. И всегда ими были.
4
Сокращенно от «носитель имплантатов» – человек, добровольно вжививший себе имплантаты, чтобы улучшить физические параметры.
Разумеется, она действовала из лучших побуждений. Хотела отвлечь, переключив внимание на спор. Но сейчас мне это было нужно меньше всего.
– Знаю.
– И все равно сомневаешься.
– Уже – нет, – бессмысленный разговор ни о чем, когда один человек тщетно силится достучаться до другого, начинал тяготить.
– Док прав, мы нормальные люди, – оживился Валет.
Если верить молве, когда-то давно он был на редкость удачливым карточным шулером. Без понятия, что скрывалось под этим расплывчатым термином. Удача удаче рознь. Хотя, с другой стороны, признание много повидавшим на своем веку Магаданом говорило о многом.
– Немного быстрее двигаемся, чуть лучше видим, слышим и чувствуем, только и всего. Снайпер не считает себя придатком винтовки только потому, что благодаря оптике, лучше стреляет. Ведь так?
– Да уж. Точнее не скажешь.
Валет вставил свой первый имплантат в двадцать два года, после чего уже не мог остановиться. Сейчас у него внутри столько инородных устройств, что с лихвой хватило бы на несколько человек. Не представляю, где именно оканчивается грань, отделяющая нойма от киборга. И не очень сильно удивлюсь, если узнаю, что он ее давно перешел…
– Следи за дорогой, снайпер!
Когда старший не в духе, с ним лучше не спорить.
– Слежу.
Чтобы не продолжать и без того затянувшийся психологический «тренинг», я связался с Якудзой:
– Как там у тебя дела наверху?
– Пока пусто.
– Хорошо…
Любая, даже самая незначительная, передышка позволяет собраться с силами.
– И все равно это неправильно, – Герцогиня никак не могла успокоиться. – Они делают из нас подопытных крыс, реагирующих на…
– «Ветер-один», – неожиданно ожившая рация очень кстати прервала ее монолог, – смена маршрута. Сектор 11, координаты «24 Е 73». Заберете трех человек и возвращайтесь.
– База, подтвердите координаты.
– Подтверждаю, «24 Е 73». Конец связи.
Судя по показаниям бортового навигатора, заданная точка находилась в пятнадцати километрах к юго-востоку, в лесной чаще.
– Их туда что, на «вертушке» закинули? – удивленно присвистнул Валет.
– Не знаю, – чем дальше, тем больше мне не нравилось это задание. – Проехать сможешь?
– Попробую. Картограф показывает заброшенную железнодорожную ветку. Там неподалеку был какой-то погрузочный пункт. Поедем по ней, сколько возможно, затем попробуем пробиться через лес.
– А конкретнее насчет пункта?
– Других данных нет.
– Ладно, – я переключился на Якудзу. – Приготовься, едем в лес.
– На ху… – хотел задать риторический вопрос пулеметчик, но в последний момент прикусил язык, вспомнив о Герцогине. В ее присутствии ругаться не принято.
«Не осложняй жизнь другим, соблюдай правила работы в коллективе, и у тебя не будет проблем» – первая заповедь спокойной работы в команде. В конце-то концов, у каждого есть свои «закидоны». Грязь, кровь, тяготы и неудобства жизни мобильной группы в компании шести взрослых мужчин не были для нее чем-то из ряда вон выходящим, но мат Герцогиня не выносила. Поэтому сразу же по приходе в команду вежливо попросила в ее присутствии не выражаться. Проигнорировавшие просьбу быстро поняли, что с доком лучше дружить, и успокоились.
Дольше всех держался несгибаемый Магадан. Упорный зек, через каждые два слова вставлявший уточняющие «образные» выражения, сдался лишь после того, как у него «неожиданно» участились случаи расстройства желудка. Причем таблетки «злобной медички» почему-то (Вот так сюрприз!) не помогали, лишь ухудшая и без того печальное состояние, а сила воли плюс характер способны на многое, однако далеко не на все. В конечном итоге непрекращающиеся приступы диареи и «беззлобные» шутки команды, с интересом наблюдающей за противостоянием женщины и зека, сломили последнего.