— Зараза! — Майкл резко крутанул руль влево, едва не задев «Шевроле Блейзер», которому должен был уступить дорогу.

Трент успел схватиться за ручку двери, но у него хватило ума промолчать и не советовать ехать помедленнее.

Майкл выровнял машину и свернул налево, на боковую улицу, где движение было меньше и которая, по идее, должна была быстрее привести их к дому. Сцепление пробуксовало, но тут же быстро схватило снова, когда он опять наступил на педаль газа. На приборной доске замигала лампочка, подсказывая, что стрелка датчика температуры уже сдвинулась в опасную красную зону. Но Майклу было важно одно: чтобы эта дерьмовая железяка доставила его домой! Ему сейчас было необходимо только это.

Он снова нажал кнопку повторного вызова на своем мобильном, пытаясь дозвониться домой, и уже в пятидесятый раз безрезультатно. Барбара свой сотовый не брала, а разыскать Джину в больнице он был не в состоянии.

— Черт бы тебя побрал! — в отчаянии крикнул Майкл и с такой силой врезал сотовым по торпеде, что тот разлетелся вдребезги.

Грир позвонил и рассказал о возникшей проблеме Уиллу Тренту, а не Майклу, словно последний был каким-то штатским хлюпиком, а не бывалым копом. Лейтенант сообщил только, что в доме Майкла произошел какой-то инцидент с участием ребенка. Стандартная наезженная процедура: ничего толком не говорить по телефону, чтобы излишне не распалять и чтобы они сгоряча не слетели где-нибудь с моста, добираясь до места происшествия. Когда Майкл сам перезвонил Гриру, чтобы узнать подробности, тот говорил с ним, как с двенадцатилетним мальчишкой.

— Поезжай домой, Майкл, — сказал он. — Все будет хорошо.

— Велосипед, — сказал Трент.

Майкл заметил велосипедиста в самый последний момент и едва не сбил его, но успел бросить машину в другой ряд. Навстречу ехал грузовик, и Майкл резко крутанул руль обратно — оказалось, как раз вовремя, чтобы избежать лобового столкновения.

— Мы уже почти на месте, — сказал Майкл, словно в ответ на вопрос молчавшего Трента. — Ч-черт! — прошипел он, с досадой хлопнув ладонью по рулю. Тим вечно лезет туда, куда не должен лезть. Просто он так воспитан. А Барбара стареет. Она постоянно чувствует себя уставшей, у нее просто нет сил, чтобы держаться на уровне.

Когда он на скорости свернул на свою улицу, машину занесло. Перед его домом стояли две патрульные машины, одна из них припарковалась на подъездной дорожке позади автомобиля Барбары. На тротуаре перед домом Синтии и Фила стояли копы в форме. Майкл увидел Барбару, которая сидела на парадном крыльце, схватившись руками за голову, и сердце у него оборвалось.

Кое-как Майкл выбрался из машины и подбежал к ней, чувствуя во рту привкус желчи и боясь, что его может вырвать.

— Где Тим? — спросил он. Она ответила недостаточно быстро, и он уже повторно выкрикнул свой вопрос: — Где мой сын?

— В школе! — вскрикнула она в ответ, словно он был каким-то сумасшедшим.

Майкл схватил ее за руки и рывком поднял на ноги. В глазах у нее стояли слезы.

— Эй, — сказал Трент.

Сказано это было спокойным тоном, но в его голосе звучало предостережение.

Майкл тупо уставился на свои руки, словно не понимал, как они схватили запястья Барбары. Кожа ее в этих местах покраснела. Он с усилием заставил себя отпустить ее.

Подъехал фургон коронера и, скрипнув тормозами, остановился возле почтового ящика.

Майкл положил руки на плечи Барбары, на этот раз просто чтобы опереться на нее. Они сказали, что там был ребенок. Наверное, они что-то напутали. А может, Грир солгал.

— Джина? — спросил Майкл. Неужели что-то случилось с Джиной?

Один из копов уже стоял перед каретой скорой помощи. Он показал водителю в направлении соседнего дома:

— На задний двор.

Прежде чем Майкл успел что-то сообразить, ноги уже сами понесли его. Он ударом распахнул дверь и влетел в коридор. Позади себя он слышал шаги и понимал, что это Трент, этот ублюдок. Майклу было все равно. Он распахнул заднюю дверь, выбежал во двор и затормозил так резко, что бежавший следом Трент врезался ему в спину.

Сначала Майкл увидел что-то белое, коротенький халатик, прозрачную ночную рубашку. Она лежала на животе, запутавшись в поломанном заборе из проволочной сетки. Вокруг стояло шестеро или семеро мужчин.

Майкл с трудом двинулся вперед, но, когда он подошел вплотную, колени у него подкосились. Большое родимое пятно на плече, еще одна родинка на руке. Он сжал пальцами маленькую ладонь.

— Сэр, не прикасайтесь к ней, — предупредил его кто-то.

Майкл не обратил на это внимания. Он гладил ее мягкую руку, и слезы бежали по его щекам.

— Господи… О господи… — шептал он.

Трент о чем-то говорил с группой копов, слов Майкл разобрать не мог. Он видел только затылок Синтии и длинные пряди шелковистых светлых волос, спадавших на плечи, словно шаль. Он одернул ее халатик, прикрыв голые ягодицы, пытаясь хоть как-то сделать так, чтобы это выглядело более прилично.

— Детектив, — сказал Трент. Он просунул руку под мышки Майкла и легко поднял его на ноги. — Вам не следует прикасаться к ней.

— Это не она, — настаивал Майкл, пытаясь снова опуститься на колени и заглянуть ей в лицо.