Шрифт:
Ближе к полуночи разыгралась метель. Ледяной ветер с завываниями сотрясал дома в поселке Валь-Жальбер, как заселенные, так и опустевшие. Огромный вяз на улице Сен-Жорж сломался и упал, задев крышу почтовой станции.
Лежа в мягкой постели, Эрмин прислушивалась к вою снежной бури. Под мощными ударами ветра сотрясались стены и печные грубы. Девушка представляла, что творится на улице. Она жалела деревья, ставшие добычей метели, и диких зверей, которым пришлось рыть убежища в покрытом ледяной коркой снегу. Она подумала о Шарлотте — хорошо ли малышка отпраздновала Рождество?
«Может, у них даже не было праздничного ужина, они ведь очень бедны. Жозеф без конца повторяет, что во всей стране ужасный кризис, и Америки он тоже коснулся. Завтра схожу к Лапуантам, угощу их гречневыми блинами с кленовым сиропом. Бетти замесила целую миску теста. И мадам Мелани… Ее дети приезжают так редко! Если буря утихнет, я возьму Эдмона и мы сходим к ней. Я спою ей „Ave Maria“, она так любит этот гимн…»
Живя с монахинями, Эрмин научилась быть сострадательной и остро переживала чужую боль.
«Увы, я не могу помочь тем, кто далеко от Валь-Жальбера! — думала девушка. — Тошан… Где он сейчас? Он сказал, что отец его умер и он ищет работу, чтобы высылать деньги своей матери. Это доказывает, что он хороший сын и добрый человек. Надеюсь, что он спит в тепле и хорошо отпраздновал Рождество. Господи, защити Тошана, защити всех несчастных, всех скитальцев и сирот! И, если они до сих пор живы, защити моих родителей, защити мою мамочку!»
Девушка заплакала. Каждый вечер, ложась в постель, Эрмин умоляла небо послать ей сон, в котором она видела ласковое лицо своей матери, видела предельно ясно, но стоило ей проснуться, как милые сердцу черты теряли четкость. Лишь в одном девушка была уверена — ее мать очень красива…
Глава 8. Во имя любви
Валь-Жальбер, 10 июля 1930 года
Лето казалось еще более ярким и теплым после необычайно суровой даже по местным меркам зимы. Вокруг опустевших домов в беспорядке росли цветы и овощи, которые в прошлом выращивали на своих огородах жильцы. Некому было пропалывать дорожки и уничтожать сорняки. Оплетенные вьюнком заборы и опоры на-весов украсились похожими на рожок атласными белыми цветами. На лугах распустились ромашки и лютики.
На участке, прилегающем к водопаду, не осталось ни одной живой души. Оставшиеся в поселке семьи предпочли переселиться поближе к дороге, ведущей в Роберваль, к озеру Сен-Жан. Муниципалитет выстоял в эти трудные времена. У мирской учительницы, семнадцатилетней мадемуазель Алис Паже, было довольно много учеников — все, за исключением Шарлотты Лапуант и Армана и Эдмона Маруа, дети фермеров и лесорубов.
Даже отель-ресторан оставался открытым для посетителей, несмотря на значительное сокращение клиентуры. Сейчас, в период отпусков, в нем остановилось несколько гостей.
— Господи, до чего же солнце жаркое! — сказала себе Элизабет, развешивая во дворе выстиранное белье.
Молодая женщина тряхнула недлинными, до плеч, белокурыми кудрявыми волосами, чтобы убрать с лица мешавшую прядь. На ней была старенькая блузка без рукавов и бежевая ситцевая юбка.
— До вечера все высохнет! — с удовлетворением отметила она, окидывая взглядом развешанные рядами майки и рубашки.
Вернувшись в кухню, молодая женщина налила себе воды, потом, пританцовывая, прошла в гостиную и включила проигрыватель. Арман и Эдмон уехали к дедушке и бабушке в Шамбор, а Симон подрабатывал лесорубом возле озера Малинь, чуть выше плотины. Жозеф с Эрмин на коляске поехали отвезти ему обед. Они вернутся все вместе ближе к вечеру…
— Как хорошо, когда никто не вертится под ногами… — сказала вслух Элизабет.
Эрмин научила ее пользоваться проигрывателем. Несколько секунд — и комнату наполнил голос Ла Болдюк, сопровождаемый веселой гармоникой. Слава этой певицы росла, несмотря на экономический кризис [39] . Во всем Квебеке люди, которым приходилось бороться с безработицей и нищетой, слушали песни, чтобы хоть на время забыть о своих трудностях. Это помогало собраться с силами, укрепляло веру в то, что все наладится.
39
Особенно тяжелыми для Канады и США выдались 1929 и 1930 годы. Ликвидировать последствия экономического кризиса удалось лишь к началу Второй Мировой войны.
В одном из магазинов Роберваля Жозеф купил еще один диск Ла Болдюк. Спустя неделю Элизабет знала наизусть слова веселой песни «Не стоит падать духом», которая обещала скорые перемены к лучшему.
Яркая индивидуальность певицы, ее выраженный акцент и простонародный язык вызывали неприятие у представителей высшего общества, но простые люди ее обожали.
— Не стоит отчаиваться! — подпевала Ла Болдюк Элизабет.
Ей вдруг пришло в голову, что Эрмин репертуар Ла Болдюк не по душе.