— Тоже дезертир, — пояснил он.

— От этих не считается.

Скоро дождь перестал, и до первого привала они шли два с половиной часа.

Еды ни у него, ни у нее с собой не оказалось. Он разорвал надвое пакет, и они присели на траву, подстелив целлофан.

— Давай хоть познакомимся, — сказал он.

— Зачем?

— Чтобы разговаривать.

— Зачем?

Он усмехнулся и протянул руку:

— Денис.

— Кира.

Оба поняли, что врут, и оба засмеялись.

— Куда идешь, Денис?

— В Тверь.

— Сам оттуда?

Он кивнул.

— А я из Москвы.

Пошли опять. Скоро раздался гром. Небо дрогнуло, пошатнулось и мигом позже пролилось дождем. Прятаться было негде — они шли по дороге меж полей, а до полоски леса, учитывая, что почва размокла, пришлось бы добираться не менее получаса.

Еще час шли под дождем. Было сыро и холодно. Иногда тело Марии пронзала судорога, так было промозгло.

— Сколько нам еще идти? До ближайшего жилья?

— В таком темпе? Часов сто.

— Я не смогу.

Она не ныла, констатировала факт.

Стемнело. Дождь прекратился, но было уже все равно. Денис вдруг остановился, и стал оглядываться по сторонам.

— Я уже был здесь!.. Охотился, с тестем. Пойдем…

От шоссе вниз уходила грунтовая дорога. Он быстро пошел по ней, оставляя ботинками глубокие следы. Они шли еще полчаса, и он свернул направо, потом опять направо. Тропы теперь не было, одна колея.

— Вот, — сказал ее спутник и остановился.

В просвет между деревьев виднелся деревянный дом, приземистый и вытянутый. Денис обернулся к ней:

— Дай пистолет. Или иди первой, у меня патронов нет.

Она пошла первой. Окруженный забором дом находился в небольшой ложбине. Мария поскользнулась на спуске, стала падать, задрала дуло вверх, и случайно нажала на курок. Лес огласился выстрелом.

— Спасибо не убила, — сказал Денис.

— Пожалуйста, — огрызнулась она.

— Если там кто-то есть, напугать их теперь точно не получится.

За несколько минут, отбив плечи, они высадили калитку.

Денис поднялся по ступеням на крыльцо. Козырек прикрывал веранду от влаги. На полу скопилась пыль, не нарушенная следами.

— В лотерею когда-нибудь выигрывала?

— В детстве.

— Крупно?

— Ручку пластмассовую, — она пожала плечами, — беспроигрышная, в супермаркете. А что?

— Нам вроде повезло.

Он взломал дверь обрезком железной трубы, найденной у сарая.

Судя по тому, насколько проржавел замок, и по толщине пыли, покрывавшей все внутри, здесь никого не было несколько месяцев, если не лет. В углу прихожей стояла железная буржуйка, а в сенях вдоль стены были сложены дрова.

— Что это?

— Домик охотничий.

— Ты здесь с тестем был?

— Нет, — Денис усмехнулся, — это не для охотников, для лошков зарайских. Из тех, знаешь, кто на охоту ружье забывает.

Его слова подтвердились лежавшими на книжной полке пачками презервативов.

— Тесть кремень был мужик, на земле спал.

— Умер?

— Почти.

Она не поняла ответа, но не стала переспрашивать.

В доме было две комнаты и кухня. В комнатах стояли кровати, была еще большая каменная печка, начинавшаяся в одной комнате, а заканчивавшаяся в другой.

Первое время печка чадила, и им пришлось открыть окно. Вскоре стенки печи и трубы прочистились, и через час стрелка термометра на стене доползла до семнадцати. Денис подкинул еще дров. Высыхавшая на теле одежда плохо пахла. Денис нашел упаковку свечей и расставил их по дому по три, четыре штуки.

Он пошел на улицу, где под крышевыми стоками стояли бочки для сбора дождевой воды. Они были полны, и он натаскал в дом воды.

Мария рылась в ящиках комода.

— Нашла белье. Смотри, твой размер?

Она бросила Денису несколько маек и трусов, достала простыни, пододеяльники, полотенца. В шкафу нашлись свитера и камуфляжные брюки.

Он поставил на печь чайник и ведра, и скоро у них была теплая вода. Сначала Денис, а после Мария умылись, как могли, и переоделись в найденное белье. Порывшись на полках рядом с печью, Денис нашел консервы и стал смотреть срок годности. Вскипятив воду, приготовил кофе с молоком, разогрел тушенку, заварил кипятком гречневые хлопья, смешал с тушенкой.

Они поели, сидя на кроватях по разные стороны печи. От ее кирпичных стен шло тепло, а Денис продолжал подбрасывать дрова, и скоро Маше стало жарко в свитере и она сняла его, оставшись в майке.