Я обняла его за талию.

— Не могу дождаться начала. Когда мы отплываем?

— Как только подготовим лодку. Бедняга «Марлоу» простояла на якоре всю зиму.

Я помогла Кулли снять со шхуны защитный брезент, а потом стала внимательно смотреть, как он натягивает паруса.

— На шхунах две мачты и три паруса, — объяснил он. — Этот парус называется кливер, этот — стаксель, а этот — грот. Поняла?

— Ага.

— Теперь я заведу мотор и дам ему немного прогреться, — продолжал он. — Дизельные двигатели должны прогреваться.

— А что делать мне? — спросила я, когда мы стояли в рубке. Мне хотелось быть не только зрителем.

— Тебе предстоит вывести нас из бухты, пока я буду травить концы, — сказал Кулли, кладя обе мои руки на штурвал.

— Я? — с панике воскликнула я. — Я никогда раньше не управляла лодкой.

— Отлично. Значит, это будет твоим дебютом.

— А если я сяду на мель?

— Тогда так, — сказал Кулли, почувствовав мою панику. — Я выведу нас из бухты, а потом ты возьмешь управление.

Кулли поставил мотор на реверс и вывел лодку из дока. Когда мы оказались далеко в проливе Лонг Айленд, на безопасном расстоянии от бухты, он снова положил мои руки на руль.

— Теперь, твоя очередь, — сказал он.

— Скажи, что мне делать?

— Видишь там красные и синие буи? Держись между ними. Мы идем со скоростью четыре мили в час, так что у тебя не будет проблем. Просто пройди между буев, а я пойду на палубу и подниму паруса.

Я держала штурвал. Солнце светило мне прямо в лицо, а ветер развевал волосы. Это было потрясающе. Я, Элисон Ваксман Кофф, начисто лишенная авантюризма, самый предсказуемый человек на свете, стояла у штурвала шхуны. Теплым мартовским днем я шла по проливу Лонг Айленд, управляя судном, которое вот уже много недель было моим домом. Возбуждению моему не было предела. Но что было просто захватывающим, так это смотреть, как Кулли ставит паруса. Все три паруса, кливер, стаксель и грот, хлопали на ветру, развеваясь на фоне голубого неба. Это выглядело так чудесно, что у меня захватило дух.

Кулли вернулся в рубку и выключил двигатель. Потом он показал мне, как управлять парусами и пользоваться лебедкой.

— Мы идем под парусами, — сказал он, глядя в море. — Не правда ли, это самое захватывающее событие в твоей жизни?

— Да. Это действительно так.

— Первое плавание в сезоне всегда особенное. Сонни, я так рад, что ты сейчас со мной. — Он поцеловал меня. — Если бы мне кто-нибудь сказал, что в конце зимы я поплыву вместе с владелицей особняка Маплбарк, я счел бы того психом.

Я ткнула его локтем под ребра.

— Мы вроде покончили с этим, не так ли?

— Ага. И у нас впереди еще много чего будет.

«Марлоу» рассекал воды пролива Лонг Айленд, ветер наполнял паруса, и Меня охватило потрясающее чувство спокойствия. Но вот лодка начала наклонятся на один бок. Это напугало меня.

— Мы перевернемся, — закричала я, хватая Кулли за рукав.

— Это называется крен, — пояснил он. — Ветер толкает паруса и кажется, что лодка перевернется. Но этого не произойдет, уверяю тебя.

— Откуда ты знаешь? Ощущение такое, что мы все-таки перевернемся.

— Десять тысяч фунтов свинца под килем будут держать нас прямо. Поверь мне.

— Верю. Верю.

По правде говоря, я действительно поверила. Я верила Кулли так, как не верила ни одному мужчине в жизни. Осознание этого факта вызвало у меня одновременно радость и удивление.

Мы шли вдоль побережья Коннектикута под звуки песен Джимми Баффета, Джеймса Тейлора и братьев Эверли, раздававшихся из каюты. В час дня мы перекусили в каюте, отметив наше первое совместное плавание холодным пивом.

— Жизнь не может быть лучше, чем сейчас, — сказал Кулли.

— Мне не хочется возвращаться, — сказала я. — На лодке я чувствую себя такой… такой…

— Такой свободной? — подсказал Кулли.

— Да, и еще такой сильной. Мне сейчас кажется, что я могу справиться с любыми трудностями.

Кулли согласно кивнул.

— Иди сюда, — сказал он, призывая меня в свои объятья.

Я позволила ему обнять меня. Мы простояли так несколько секунд. Это так хорошо, так приятно, думала я.

— Кулли, — с чувством произнесла я. — Я… я…

— Я тоже, — прошептал он.

Что мы боялись выразить вслух? Может быть, любовь? Или просто радость от плавания, новизну в наших отношениях? Я знала, что время даст ответ на этот вопрос. Время даст ответ на многие мои вопросы.

— Ого, — воскликнула я, наваливаясь на Кулли во время очередного крена. — Я тебе, конечно, верю, но ты действительно считаешь, что лодка не перевернется?

— Действительно, — рассмеялся он.