— Запомни одну вещь, Аллергия. Жизнь собирается испытать тебя. Она хочет, чтобы, ты испытала страх… риска, риска, который сопутствует переменам, так сказать, переключению скоростей. Нужно распрямиться, поднять голову, набраться мужества, чтобы… — Щелк. Да, я бросила трубку. Или я рисковала сойти с ума.

Мы с Сэнди развелись четвертого ноября. О-о-о! Мы с Джулией отметили это гамбургерами и жареной картошкой в «Макгавине» — закусочной для персонала «Лэйтон Коммьюнити Таймс». Платила Джулия.

На следующий день я решила, что с хандрой пора кончать. От Сэнди я избавилась, пора было избавляться от особняка Маплбарк. Проблема состояла в том, что никто не хотел его покупать.

— Рынок такой вялый, — объяснила мне Дженет Клейборн, когда я поинтересовалась у нее, почему мой дом еще никто ни разу не смотрел, хотя он был выставлен на продажу аж в августе. А когда я спросила у нее, почему она не присылает фотографа, чтобы сделать фотографии для цветной брошюры, то получила следующий ответ:

— Я жду, когда начнут цвести деревья.

— Но это же произойдет только весной, — возразила я.

— Да, но положитесь на меня, дорогая. Я знаю свое дело, — сказала она.

Мне бы хотелось положиться на Дженет в вопросе продажи моего дома, но, похоже, у нее совершенно не было на это времени. Неделю спустя она позвонила мне и сказала, что, в конце концов, нашла покупателей, но слишком занята для того, чтобы самой привезти эту пару.

— У меня важный сеанс у массажиста. Настоящий вопрос жизни и смерти. Я не могу его отменить, — сказала она и поинтересовалась, не могу ли я сама показать особняк Маплбарк мистеру и миссис Финк из Манхеттена.

— Без проблем, — ответила я. Теперь-то я начала понимать, почему рынок недвижимости так увял.

Осмотр дома был назначен на полчетвертого следующего дня. Шел снег, и я волновалась, что Финки не приедут. Но они прибыли вовремя на своем красном «рэнж ровере», который, как они объяснили позже, был их «загородной машиной».

— Привет. Заходите, — сердечно пригласила я их внутрь, распахивая двери перед людьми, которые, возможно, купят мой дом и спасут мои финансы. Но при этом я окажусь в положении тридцатидевятилетней женщины с неопределенным будущим, которая дважды была замужем и скорее станет жертвой террориста, чем еще раз найдет себе мужа.

— Здорово. Я Айра Финк, — сказал мужчина, протягивая мне руку. Ему было что-то около сорока лет. Он был невысокого роста, довольно толст и одет в такие обтягивающие джинсы, что его живот едва не подпирал уши, которые, между прочим, были оба проколоты.

— А я Сюзен Франклин-Финк, — произнесла Женщина, которая была примерно такого же возраста и размера, как и ее муж.

— Добро пожаловать в особняк Маплбарк, — обратилась я к этой парочке, что стояла в прихожей моего дома. Следующие двадцать пять минут я, как могла, изображала из себя брокера по торговле недвижимостью. Я водила Франклин-Финков из комнаты в комнату, обращая их внимание на такие детали, как лепные потолки, кондиционеры, Комнаты для стирки и хозяйственных нужд, жилые комнаты, библиотеку, столовую, кухню, комнату дворецкого, винный погреб, бильярдную, комнату для занятий музыкой, солярий, телехолл, гимнастический зал и мой офис. Потом я вывела их наружу и показала бассейн, теннисный корт, домик для гостей, беседку для вечеринок, дом для прислуги и гараж на три машины. Когда мы вернулись в дом, я поинтересовалась, есть ли у них вопросы.

— У вас нет семейной комнаты, — сказал мистер Финк, причем вид у него при этом был совершенно идиотский.

— Нет семейной комнаты? — удивилась в свою очередь я. — А у вас большая семья?

— В настоящий момент нас только двое, но мы собираемся заводить детей, — ответила миссис Франклин-Финк. Затем она поведала мне, что мистер Финк живет отдельно от своих пятерых детей от прошлых браков и с нетерпением ждет, когда снова станет «настоящим отцом».

— А что в вашем понятии представляет собой семейная комната? — спросила я, стараясь быть такой же терпеливой, какой, по моему мнению, была бы Дженет Клейборн, если бы показывала мой дом, а не пошла бы на массаж.

— Ну, вы понимаете — «семейная комната», — сказал мистер Финк, не веря моей непросвещенности в этом вопросе. — Это большая комната по соседству с кухней, в которой есть камин и где вся семья может смотреть телевизор вместе.

— Ну конечно, ведь у вас нет детей, — произнесла миссис Франклин-Финк с укоризной. — Люди, у которых есть дети, обязательно имеют семейную комнату.

— А почему бы вам не переделать одну из комнат в семейную? — спросила я как можно более вежливо при сложившихся обстоятельствах.

— Миссис Кофф, — ответил мистер Финк, — за тс деньги, что вы просите за этот дом, не думаю, что нам хотелось бы «переделывать» какую-либо комнату.

В этот момент зазвонил телефон.

— Извините меня, — сказала я и направилась в кухню снять трубку. Это была моя мама. — Мам, я сейчас не могу говорить. Кто-то у дверей. Это был первый раз, когда я произнесла эту фразу и не соврала. Я поспешила назад, но Франклин-Финки уже уехали, даже не сказав что-то вроде: «Спасибо, что потратили столько времени и показали нам ваш милый дом». Тоже мне, милый дом. В нем даже нет семейной комнаты.