Рут отправляется на поиски туалета и душа, но, открыв дверь, сталкивается лицом к лицу с Питером, несущим чай.

— Спасибо, — говорит она, беря чашку. — Я ужасно себя чувствую.

Питер улыбается:

— Я тоже. Мы уже не молоды, Рут. Кстати, ванная наверху. Первая дверь слева. Полотенца в шкафу рядом.

— Спасибо, — повторяет Рут. Может, все будет не так уж плохо.

Ужасно надевать старую одежду после душа, но по крайней мере помылась. Обернув голову полотенцем, она спускается. Питер жарит гренки в крохотной кухне.

Рут садится, стараясь придумать тему для разговора, способную разрядить атмосферу, — что-нибудь легкое, не вызывающее полемики. Заговорить о погоде, раскопках, о радиопрограмме «Арчеры»? Напомнить Питеру о его жизни за пределами Норфолка, о жене и детях?

— У тебя есть фотография сына? — спрашивает наконец Рут. — Я видела его только младенцем.

Удивленный Питер достает черный мобильный телефон и придвигает к Рут.

— Здесь, — говорит он. — Под надписью «Фотографии».

Рут с трудом прокручивает меню. Она терпеть не может эти крохотные телефоны — чувствует себя огромной. На первой фотографии улыбается рыжеволосый мальчик.

— Как по-твоему, похож он на меня? — спрашивает Питер.

— Да, — отвечает Рут, хотя карточка такая маленькая, что понять трудно.

— Рыжими волосами. Лицом он больше походит на Викторию.

Рут просматривает остальные снимки. На всех запечатлен Дэниел, и только на одном Солончак — крохотный серый прямоугольник. Фотографий Виктории нет.

— Что собираешься делать? — интересуется Питер, кладя перед ней гренок.

— Отправлюсь на работу, наведу там порядок. Потом, видимо, ненадолго уеду. Повидаю родителей.

При этих словах перед ее мысленным взором встает шоссе М-11, унылое, серое. Мать наверняка спросит о Питере.

— Черт. Дела, должно быть, скверные.

Рут улыбается, но лицо Питера, неожиданно мрачнеет. Он сам на себя не похож.

— Помни, Рут, — говорит он, — я знаю, где ты.

— Эрик действительно подозреваемый? — спрашивает Фил, закрывая за ней дверь своего кабинета. — Рут, что происходит?

— Понятия не имею, — лжет Рут. — Знаю только, что полицейские хотят поговорить с ним.

По дороге в университет она думала о словах Питера. «Я знаю, где ты». Мог Питер отправить эти сообщения? Она не давала ему номер своего мобильного, но узнать его нетрудно. Питер мог спросить у кого угодно — Шоны, Эрика, даже у Фила. Но зачем Питеру пугать ее таким образом? Это бессмысленно, однако ясно одно — доверять нельзя никому.

— Что происходит? — повторяет Фил стараясь скрыть возбуждение. — Здесь были полицейские, искали Эрика. Приходила твоя подруга Шона с кафедры английской литературы, явно очень расстроенная.

Рут прекрасно представляет Шону, картинно плачущую на плече Фила. Может, он следующий в ее списке женатых преподавателей?

— Не могут же они, — Фил театрально понижает голос, — подозревать его?

— Не знаю, — устало произносит Рут. — Послушай, Фил, у меня к тебе просьба. Полицейские считают, что мне нужно уехать на несколько дней, и я решила отправиться к родителям в Лондон. Можно мне взять несколько выходных? У меня всего одна лекция и одна консультация.

Фил делает большие глаза.

— Они думают, что тебе грозит опасность? Со стороны Эрика?

— Извини, Фил, — говорит Рут, — больше ничего не могу сказать. Можно, я возьму несколько выходных?

— Конечно, — кивает Фил. — Могу я задать тебе вопрос?

— Да, — настороженно отвечает Рут.

— Почему на тебе куртка полицейского?

Рут хотела выехать пораньше, но добралась до Солончака уже в сумерках. Внезапно оказалось, что у нее много дел: нужно было отменить лекцию, попросить Фила провести за нее консультацию по останкам животных на заболоченных землях, позвонить родителям, чтобы предупредить о своем приезде. Она оставила без ответа сообщения Шоны, становившиеся все более отчаянными. Кроме того, звонит Нельсон.

— Рут, у тебя все в порядке?

— Все отлично.

— Джуди сказала, что вчера отвезла тебя в дом подруги. Больше не делай этого. Тебе нужно находиться в безопасном месте.

— Я уезжаю к родителям. В Лондон.

Пауза.

— Хорошо. Это годится.

Говорит Нельсон рассеянно, похоже, одновременно перебирает бумаги.

— Эрика еще не нашел? — спрашивает она.

— Нет. Он словно сквозь землю провалился. Но мы возьмем его. Наши люди наблюдают за пансионом, домом его любовницы, университетом. Во всех аэропортах объявлена тревога.