— Да. — Рут тоже это помнит. Живо. — Только… мы многое узнали об этом хендже благодаря раскопкам. К примеру, тип топора, которым обтесывали столбы. Нашли даже часть веревки, которой их волокли.

— Веревка из жимолости, так ведь?

— У тебя хорошая память.

— Я помню все о том лете.

Рут старается избежать пристального взгляда и смотрит на море, где вдали разбиваются волны, белея пеной на сером фоне. Мимо нее пролетает камешек, подпрыгивая раз, другой, третий.

Рут поворачивается к Питеру.

— У тебя это всегда хорошо получалось.

— Это мужское занятие, — улыбается тот.

Они молчат, глядя, как волны все приближаются к их ногам. «Всегда существует искушение, — думает Рут, — задержаться подольше у кромки воды, пока тебя не обдаст брызгами. Но редко приходит та волна, которую ждешь, из видимых валов, несущихся к берегу. Порой невидимые волны, появляющиеся ниоткуда, уносят песок от твоих ступней; иногда они захватывают тебя врасплох».

— Питер, — спрашивает наконец Рут, — зачем ты здесь?

— Я говорил тебе — собирать материал для своей книги.

Рут продолжает на него смотреть. Ветер вздымает песок все сильнее. Он летит им в лица мелким дождем. Рут прикрывается ладонью, ощущая в воздухе соленый вкус. Питер трет покрасневшие глаза.

— Мы с Викторией разошлись. Пожалуй, я… просто хотел вернуться назад.

Рут делает глубокий вдох. «Почему-то, — думает она, — я с самого начала знала это».

— Извини, — говорит Рут. — Почему ты не сказал мне раньше?

— Не знаю. — Ветер дует в лицо Питеру, и она с трудом разбирает слова. — Наверно, хотел, чтобы все было как прежде.

Через несколько минут они поворачиваются и идут обратно к дому.

На полпути начинается дождь — резкий, косой, больно жалящий лица. Рут опускает голову и осознает, что они свернули вправо, к северу, только когда впереди появляется домик. Она ни разу его не видела, хотя помнит по карте. Он стоит на галечной отмели, почти на точке прилива. «Только очень решительный наблюдатель за птицами, — думает она, — отважится так далеко идти через болото».

— Рут!

Ослепленная дождем, Рут поднимает взгляд и видит стоящего у домика Дэвида, в руке у него пластиковый мешок для мусора. Она вспоминает, как Нельсон в первый день их знакомства приказал подчиненному собрать мусор у другого домика.

— Привет, — говорит Рут. — Делали уборку?

— Да. — Лицо у Дэвида мрачное. — Никак их не приучишь. Повсюду объявления, а они все равно оставляют мусор.

Рут сочувственно цокает языком и представляет Питера, тот выходит вперед, чтобы обменяться с Дэвидом рукопожатиями.

— Дэвид — смотритель птичьего заповедника, — произносит она, но не объясняет, кто такой Питер.

— Должно быть, интересная работа, — замечает Питер.

— Да, — соглашается Дэвид с неожиданным воодушевлением. — Это чудесное обиталище для птиц, особенно зимой.

— Я приезжал сюда много лет назад на раскопки, — рассказывает Питер, — но так и не могу забыть это место. Оно такое безлюдное, мирное.

Дэвид с любопытством переводит взгляд с Рут на Питера, потом говорит:

— Рут, я видел у вашего дома полицейскую машину.

— Да, — вздыхает Рут. — Я консультирую полицейских в одном расследовании.

— У Рут убили кошку, — к досаде Рут, вмешивается Питер. — Полицейские считают, что это может иметь значение.

Дэвид выглядит совершенно потрясенным.

— Убили вашу кошку? Как?

Сердясь на Питера, Рут кратко отвечает:

— Перерезали горло. Полицейские не исключают, что это связано с расследованием.

— Господи. Какой ужас!

Дэвид делает движение, словно собираясь коснуться руки Рут, но не касается.

— Ну, я расстроилась. Я… любила ее.

— Конечно. Она была членом вашей семьи.

Он говорит так, словно знает, как это важно.

— Да, была.

Они еще какое-то время неловко топчутся под дождем, наконец Рут произносит:

— Пожалуй, нужно возвращаться.

— Да, — соглашается Дэвид и, щурясь, смотрит на горизонт. — Надвигается прилив.