— Так говорит Земля своему Господину, своему возлюбленному.

«Сыновья будут одеты в железо, дочери — сверкать благоуханием. И золото будет звенеть за столами. И чрева будут предлагаться тому, кто назовет наибольшую цену. Всякий имеющий нежное сердце, встретившись с моим взглядом, уподобится испуганному насекомому, забившемуся в расселину между камней. Он посмотрит на свою мать и скажет: «я чую измену, не оттого ли, что здесь лицо старухи, лающей на луну? И он погрузится в сон, не смея положить голову на грудь своей жены, ибо здесь пройдет измена. Напрасно будут они смеяться! Измена навевает отравленные сны! И человек позовет свою дочь, девицу, и, взглянув на ее рот, поникнет головой».

— Так говорит Земля своему Господину, своему возлюбленному.

«И человек доверит свое наследство мокрицам развалин, крапивным корням, в том месте, куда не приходит его брат с горящими глазами. И на всех устах будет ложь, и тайное желание смерти во всех сердцах. Самый сильный и самый ненасытный из наших детей станет царем, а самый слабый и самый лукавый — священником. И они протянут друг другу руки и будут смеяться исподтишка. И на Горе Искушений раз в году ты будешь раздувать тайный огонь, преодолевая вопли вулкана; и тот, кто должен плавать, будет ходить по земле, как лесной зверь; а тот, кто должен ползать, взовьется, как огонь. И настенный червь раскроет нам тайные помыслы человека».

— Так говорит Земля Принцу Земных Царств.

— Пойдем же, Маньяра, поднимайся: ты хорошо знаешь, что принадлежишь мне.

Разве ты не отдал мне лучшее, что есть в тебе, поэзию твоей молодости?

ДОН МИГЕЛЬ

Воздевая руки к небу.

Пришлец аз есмь на земли, не скрый от мене заповеди Твоя.

(Пс 118, 19)

Да не отступиши от мене, яко скорбь близ, яко несть помогаяй.

(Пс 21, 12)

Прильпе земли душа моя, живи мя по словеси Твоему.

(Пс 118, 25)

Благости и наказанию, и разуму научи мя, яко заповедем Твоим веровах.

(Пс 118, 66)

Вонми молению моему, яко смирихся зело.

(Пс 141, 7)

Изведи из темницы душу мою.

(Пс 141, 8)

Видение исчезает

ДУХ НЕБА

Мигель! Мигель!

ДОН МИГЕЛЬ

Я здесь.

Очень долгое молчание. Ящерица приползла погреться на камне рядом с телом умершего.

Медленно открывается маленькая монастырская дверь.

Входит брат садовник — это первый монах из пятой картины. Он сильно постарел и одряхлел. Он идет маленькими шажками, не отрывая глаз от земли. Дойдя до тела Мигеля, он останавливается, не проявляя ни малейшего удивления.

БРАТ САДОВНИК

Брат Мигель, вы спите?

Он слегка касается его. Молчание. Он произносит короткую молитву и большим крестным знамением осеняет четыре стороны света.

Теперь я один.

Теперь я один среди живых, словно голая ветвь, сухой звук которой внушает страх вечернему ветру.

Но сердце мое радостно, как гнездо, хранящее память, и как земля, полная надежд под снегом. Оттого, что я знаю, что все вещи находятся там, где должны быть, и идут туда, куда должны: в место, предписанное мудростью, которая (хвала Небесам!) не наша мудрость.

Он долго смотрит на спокойное лицо Мигеля.

Вот брат твой, Магдалина.

Вот брат твой, Тереза.

Слава Христу. Аминь.