– Меня зовут Екатерина Измайловна Адамова, – важно заявила та. – А вот как зовут вас? Я же не могу называть вас просто по имени. Ведь, я так понимаю, вы и есть детектив Родион, да?

– Да, – сказал босс. – Моя фамилия Шульгин. Родион Потапович Шульгин. Я директор этого детективного агентства. Это моя секретарша и первый заместитель Мария. Мария Андреевна Якимова, – поспешно уточнил он. – Слушаем вас, Екатерина Измайловна.

Старуха подозрительно посмотрела на меня, но степень этой самой многократно упомянутой подозрительности несколько уменьшилась; она пожевала губами и произнесла:

– Вообще-то я вас хорошо знаю. Мне рассказывала Марина Борисовна, которая работает у вас внештатным сотрудником. Она говорила, что вы помогли ей решить очень серьезную проблему… эту, про заброшенную дачу, в которой варили наркотики. Я проанализировала это дело и пришла к выводу, что вы действовали правильно.

Ну не бабка, а мисс Марпл! Да еще вдова сотрудника НКВД.

Что же касается упомянутой Марины Борисовны, то это была одна из наших внештатных… нет, даже не сотрудниц, а осведомителей, которые зачастую лучше профессиональных сыщиков вели слежку. Тем более что, несмотря на многочисленные жалобы на здоровье, пенсионеры куда энергичнее представителей молодого поколения.

Родион учитывал качества пенсионеров и время от времени прибегал к их услугам. Как говорил он, две старушки-пенсионерки, которым пообещали прибавку к пенсии, стоят чемпиона мира по кикбоксингу в тяжелом весе.

Тем временем Екатерина Измайловна поерзала на диване, метнула в Родиона прицельный, как молния Перуна, взгляд и заговорила – сразу перешла к сущности проблемы:

– У меня есть очень серьезные основания полагать, что моя внучка Лилия имеет какое-то отношение к убийству банкира Бориса Рейна и бизнесмена Виктора Семина. Я думаю, вы слышали об этом? – добавила она после нескольких секунд молчания в тишине, установившейся непосредственно после ее заявления.

Я недоуменно взглянула на Родиона Потаповича и выговорила:

– Бориса Рейна? Управляющего «Торо-банком»? Это тот, что был задушен в мужском туалете клуба «Пирамида»?

– Вот именно, – сказала старуха.

– А Виктор Семин – это депутат Государственной думы, владелец сети автосалонов, который был расстрелян из автомата у собственного дома вместе со своими охранником и шофером?

– Вот-вот.

– И вы говорите, что ваша внучка имеет какое-то отношение к этим, без сомнения, заказным убийствам? – Я вновь взглянула на босса.

Тот поправил на переносице очки и спросил:

– Екатерина Измайловна, простите… а кто, собственно, ваша внучка?

– Моя внучка, Лилия Адамова, мастер спорта по альпинизму и кандидат в мастера спорта по художественной гимнастике, в данный момент работает фитнес-инструктором в частном спорткомплексе «Черномор», – отчеканила старушка.

– А на каком же основании, позвольте вас спросить, Екатерина Измайловна, вы заподозрили собственную внучку в таком чудовищном деянии? – проговорил босс.

Старушка оглянулась по сторонам, а потом спросила:

– Я так полагаю, со звукоизоляцией у вас все в порядке? Нас никто не подслушает?

Я уже устала удивляться нашей эксцентричной посетительнице. А потому ответила просто:

– Да, разумеется.

– Надеюсь, что все мною сказанное останется между нами, – свирепо добавила Екатерина Измайловна. – Потому как дело важное и очень личное.

– Каждому из наших клиентов гарантируется абсолютная конфиденциальность, – сказал Родион Потапыч.

По всей видимости, первоначальное околостолбнячное состояние, потом перешедшее в недоумение, теперь сменилось заинтересованностью, босса забавляла наша странная клиентка.

– Это хорошо, – произнесла Адамова. – Я следила за расследованием по делу Рейна и по делу Семина и должна сказать, что следственная работа поставлена безобразно. Вот если бы был жив мой муж, Виктор Кузьмич, и если бы ему были поручены эти дела, то он повел бы их совершенно иначе.

– Если вы так категорично утверждаете, значит, у вас есть возможность доступа к следственным документам? – доброжелательно осведомился Родион.

– Нет, но ничто не мешает мне делать собственные выводы. Так, например, по телевизору сообщили интересную особенность, общую для этих двух убийств.

– Какую же?

– А то, что и при Рейне, и при Семине нашли два одинаковых рисунка. Рисунка кошачьей лапы.

– Да, я знаю, – сказал Родион.

– Так вот, для комплекта им недостает вот этого рисунка, – сказала Екатерина Измайловна и выложила на стол босса лист бумаги.

Это была, очевидно, ксерокопия, но чрезвычайно качественная. Изображение растопыренной кошачьей лапы.