– Кошелек, пропуск в сумке были, а телефон и ключи я в карман кладу… – бормотала она. – Вот! – И тотчас стала тыкать в кнопки. – Мне Лариса телефоны свои давала, вот домашний…

Она послушала, потом откашлялась и сказала не своим, а более низким голосом:

– Простите, могу я поговорить с Матвеем Ковалевым? Отчества, к сожалению, не знаю… А я подруга его жены… Марина Сокольская… Да-да, я в курсе, конечно, вот по этому поводу… ах так… конечно, я позвоню позднее… извините за беспокойство…

– Муж Ларисы находится сейчас в Израиле – какие-то там проблемы, вылетел лично, чтобы сопровождать гроб с телом в Россию… А этот тип его именем прикрывался…

– Ах, вот как… – только и сказал Старыгин.

– Ну, показался он мне подозрительным, конечно, – Марина растерянно улыбнулась, – какой-то такой… слишком шикарный для человека, только что потерявшего жену. Да и вообще, Лариса простая женщина была, умная, добрая, не простоватая, а простая, этот ей в мужья никак не годился бы… Но задним умом-то все мы крепки…

– Это верно, – согласился Дмитрий Алексеевич и продолжал, тщательно подбирая слова: – Вы только не волнуйтесь, но похоже, что вам очень повезло. Ведь этот тип, судя по всему, уже убил одного человека. Сотрудника Эрмитажа. И никакой он не маньяк, он охотится за кольцами с какой-то своей целью. И… как вы сказали, – неожиданно спохватился он, – ваша фамилия?..

– Сокольская… – удивленно ответила Марина. – А что?

– Сокольская… – протянул Старыгин. – Что ж, все сходится…

– Да скажите же, наконец, в чем дело!

– Охотно. Только рассказ будет долгим, – усмехнулся Старыгин.

– Тогда я бы чего-нибудь съела! – Марина сама удивилась своей наглости – первый раз у человека в доме, да и попала туда без приглашения – и так себя вести! Что бы сказала на это мама!

– Могу предложить спагетти! – не растерялся Старыгин, он любил итальянскую кухню, хотя, глядя по утрам на себя в зеркало, подумывал перейти на японскую – от нее не толстеют.

Кот Василий оживился и побежал на кухню.

Пока закипала вода, Дмитрий Алексеевич сервировал стол и начал рассказывать.

Про старинное кольцо, которое нашел он в кабинете у приятеля, и никто не знал, откуда оно там появилось, про кавалера на картине, про страшную смерть Тизенгаузена и про то, что старик перед смертью оставил ему кое-какие указания. Он понял, откуда взялось кольцо, и хотел, чтобы Старыгин тоже знал об этом.

– А кольцо, куда делось кольцо? – спросила Марина, глядя, как он вываливает на тарелки солидную порцию спагетти.

– Оно пропало, его забрал убийца. – Старыгин вылил в кастрюльку специальный соус, чтобы его подогреть. Размешал, попробовал и добавил туда же чайную ложку приправы из черных трюфелей. Дорогущую эту приправу привез он из Италии пару лет назад и пользовался ею очень экономно, только по торжественным случаям. Сегодня ему вдруг захотелось произвести на эту девушку Марину самое выгодное впечатление.

Он вылил соус в тарелки и посыпал сверху пармезаном.

– Вкусно! – даже застонала Марина. – Вы замечательно готовите! Ну, так что же было дальше?

– Указания Тизенгаузена вывели меня на герб, а уж насчет гербов нужно идти к такому человеку, выдающемуся специалисту по геральдике… Короче, не буду утомлять вас лишними подробностями, герб этот, – он показал на снимки картины, – принадлежал старинному рыцарскому роду Ламуэнов де Брасси. Один из представителей этого рода участвовал в Крестовом походе. Я могу только догадываться, что именно там он получил эти три кольца. Потому что кольца древние, изготовлены очень давно, возможно, что металл – это коринфская бронза… Но опять-таки это только предположения…

– Очень интересно… – За разговором Марина ловко наворачивала на вилку макароны.

– Далее, в семнадцатом веке потомки графов де Брасси переселяются из Франции в Польшу, а потом и в Россию. Думаю, что на картине изображен один из них. – Старыгин указал на кавалера в темном камзоле с кружевным воротником. – И кольца при нем.

– Интересный какой… – улыбнулась Марина.

– А уж потом, в России, в конце девятнадцатого века, один из потомков графа Ламуэна де Брасси выдал свою дочь за некоего господина Сокольского…

– Что? – Марина вздохнула и закашлялась так сильно, что пришлось Старыгину побить ее по спине.

– Предупреждать надо… – прохрипела она, – так и задохнуться можно… Выходит, я – потомок того самого графа?

– А художник Владимир Сокольский вам не родственник?

– Да, это мой прадедушка… мама рассказывала… он умер в блокаду. А семья была в эвакуации, и когда вернулись, то в квартире уже чужие люди поселились. И все вещи забрали себе, ничего не отдали, даже никакой мелочи на память…