— Вам не кажется господа, что вы повредили мой автомобиль? И, следовательно, должны компенсировать ущерб.

Произнес Хантер негромко, но четко, ни к кому конкретно не обращаясь. Просто, изучая, какая последует реакция противника. Меж тем, двое пассажиров джипа заходили к нему с боков, а владелец джипа, стоящий напротив, пошел в наступление:

— Ты что морозишь? Ты свой унитаз бросил, где попало, а у меня кенгурятник согнуло, и фара разбита…Ты соображай? Шевели извилиной! Одна моя фара больше твоего корыта стоит? Сечешь?

Сделав выводы, что с клиентами он не ошибся, Хантер слегка отвел левую ногу назад.

— Серега! Да брось ты этого убогого, — неожиданно предложил стоящий как раз слева. — Поехали в «Лед», там люди ждут.

— Никуда вы не поедете, пока не компенсируете мне ущерб, — ледяным тоном произнес Хантер. Бывалого человека от такого тона, точно бы озноб прошил. Но не эту троицу весьма подогретую изнутри. «Лед» — назывался ресторан в центре города. Странное название для гостеприимного заведения, цены там только кусались. Среднему гражданину месячной зарплаты как раз на кусок льда размером с кулак и хватило бы.

Серега, как звали владельца джипа, улыбнулся зло и широко, и извлек из кармана мобильный телефон.

— Мало вас козлов учат, — прошипел он, листая номера. Набрав искомый номер, произнес — Палыч! Привет! Пришли патруль на проспект Победы, тут рядом с моргом. Нет. Не угадал…Тут козел один меня подрезал… Машину помял. Платить не хочет. Да нет, он еще не в морге. Ты меня знаешь, я законы чту! — хохотнул он невидимому собеседнику.

Из дальнейшего разговора стало все понятно. Хантер по собственному опыту знал дальнейшее развитие событий…Это положим, где-то в Англии собака друг человека, а в нашей стране друг человек уже давно не управдом а дорожный полицейский. Впрочем, чтобы не грешить против истины, не всякий полицейский, а лишь хорошо прикормленный полицейский, претендующий на звание «своего».

Хантеру стало скучно. Он даже раскаялся, что напрасно потерял несколько минут. И он приступил к тому, что должен был сделать еще пять минут назад.

Хозяин мобильника замолк на полуслове и посинел лицом. Стоявший слева, получил каблуком в нос, и тяжело брякнулся на асфальт. А тот, что стоял справа, получив удар локтем в челюсть снизу, тщетно пытался опереться спиной о воздух, и даже раскинул руки, изображая самолетик, но все, же рухнул в жидкие придорожные кусты. Обдирая пальцы о корявые и колючие ветки неопознанного в ночи кустарника. Изъятие денег из бумажников много времени не заняло…Еще меньше потребовалось, чтобы закинуть ключи от зажигания куда-то за макушку клена.

Вскоре Хантер уже мчался по ночному городу на своем раненом в зад автомобиле. И даже попал на пару фотоаппаратов, как превысивший скорость. Но это не имело значение, номера он все равно сменит. А вот деньги пригодятся. Не в его правилах было просить у высокого начальства финансирование ремонта казенного авто. Это удел неудачников, не способных решать любые проблемы сами.

И через полчаса, автомобиль Хантера уже упокоился в гараже, всего в квартале от его жилья. Прикрыв гаражные ворота, он устало провел руками по лицу, как человек давно и смертельно уставший. Разминая мышцы лица, растягивая кожу, придавая ей прежний привычный вид. Под давлением пальцев нещадно терзающих лицо, облик Шурави, в котором он пробыл последний час, стерся. Хантер, стоящий в темноте, поправил плащ, привычным движением проверил узел галстука, и вышел из за угла дома на улицу. И свет уличного фонаря скользнул по сальной и бледной физиономии похожей, не смотря на все старания хозяина, на мордочку хитрой пронырливой крысы.

45 — это не одноименная книга Александра Дюма, не номер дома или квартиры, не количество прожитых лет, и даже не размер зарплаты. А именно столько друзей на сайте было у Сергея Чумакова, по кличке «Чума», парня неполных двадцати лет отроду, студента и тролля по совместительству. Хотя «троллем» он был по призванию души, и всем остальным по совместительству…Кто такие тролли? — спросите вы. Современные тролли это не сказочные существа, живущие в пещерах. А некие безликие анонимы, обитающие в глобальной сети. Занимаются они тем, что отравляют жизнь другим. Пишут гадости, грубости, пошлости, и радуются и хихикают, доводя человека до бешенства или до слез. Это их чморят одноклассники, и гоняет дворовая шпана. Это они трусливо прячутся за никами и логинами от всех, и вымещают свои комплексы и злобу на ни в чем не повинных пользователях сети. Такой вот не симпатичный образ. В воображение читатель сразу представляет этих существ как худосочных и прыщавых детей интернета, с признаками вырождения на лице. И возможно будет прав. Но не в этом случае.

«Чума» был парень видный, высокий, с лицом полным некоего врожденного благородства, в нем даже угадывалась породистость, как это изредка бывает у людей. Никто и никогда не мог в нем заподозрить тролля. Только одноклассники его сторонились из-за его высокомерного ко всем отношения. И девчонки у него никогда не было, поскольку любил он только себя. И даже ради сексуального удовлетворения не мог пойти на унижение и заискивание перед самкой. Отличником он не был, хотя учился хорошо.

При этом, большим умом и сообразительностью Сергей не отличался, по природе он скорее был тугодум и лентяй. Он поднимался в 6часов утра, и еле успевал собраться в институт, садился делать домашнее задание в два часа дня и к часу ночи его заканчивал. Поскольку постоянно торчал в интернете, висел разом на нескольких форумах и сайтах, играл в игрушку, читал, а вернее пролистывал появившиеся новые книги. Выискивая в бездонной сети мишень для своих шуток. Высказывался по какому-либо поводу, в чей-либо адрес, а его друзья числом 45 человек, которых он никогда не видел в лицо, подхватывали и развивали эту тему и радостно смеялись, когда разгневанный пользователь выходил из себя и отвечал. Но сегодня вечером Чуме не везло, те мишени, которые они с друзьями цепляли, либо вяло реагировали, либо попросту банили его команду, занося в черный список. И Сергею было скучно. Как еще пошутить? — раздумывал он, не получив долгожданный заряд эмоций от интернета.

— Кхе, кхе…, придется вспомнить детство — нарочито по-старчески откашлялся он, и оторвал от кресла 90 кг тела.

Промелькнув мимо комнаты, где тихо спали родители, и громко храпел отец, Сергей проник на кухню. Открыл холодильник и, не глядя, выудил из его недр сырое куриное яйцо. В его комнате, освещаемой только светом монитора, было темно, поэтому, что его вычислят, он не опасался. Приоткрыл балконную дверь и вышел. По опустевшей ночной улице кто-то шел, негромко припечатывая мокрый от дождя тротуар. Серый человек, в сером плаще и серой фетровой шляпе с большими полями, скрывающими лицо. Чума улыбнулся, представляя, как этот эмбицил будет материться, соскребая яичные сопли со своей шляпы. Вот шляпа поравнялась с балконом Сергея, и он нежно с замиранием сердца отпустил яйцо. И сразу присел, спрятавшись от гневного взгляда зажимая рот рукой, чтобы не выдать смехом своего местоположения. И….? И тишина. Ни чмокающего характерного звука разбившегося яйца, ни возмущенных криков, ни шагов. Словно не было там никого? Ну, ладно, шляпа привиделась, а яйцо то куда делось? Не растворилось же оно в воздухе, падая с третьего этажа? Выглядывать, чтобы выяснить судьбу яйца было страшно, но любопытство пересилило. Чума медленно перетек взглядом за перила и успел увидеть, как белый мячик летит ему на встречу. Он припечатал его красивый высокий лоб, а яичный желток потек заливая глаза.