— Великолепно, — продолжила Кугель, — до начала еще десять минут, проверьте макияж. Одежду не надевайте до последней минуты. Удачи вам, девчонки!

— Спасибо, — нестройно ответили девушки и направились к комнате для переодевания.

— А как узнать, что после презентации будут возвращены все ценности? — шепотом спросила Лариса.

Анна достала из своей сумочки пачку фотографий.

— Все очень просто. Фотографии будут разложены на столе, а драгоценности будут лежать на них. Возвращаясь, каждая девушка кладет драгоценность на фотографию, так что отсутствие какого-либо изделия сразу же будет замечено.

— Гениально, — выдохнула Лариса, — а я думала, что каждое изделие будет возвращено в отдельный футляр.

Лариса покачала головой:

— Это ненадежно. Футляры можно перепутать в суматохе, и возможны всякие ошибки. А вот этот способ надежный и простой, как дважды два. Я сама его придумала, — не без гордости добавила она.

— Гениально! — повторила Лариса.

В шесть часов гости стали заполнять величественный банкетный зал. Среди гостей царили радостное оживление и ожидание. Шоу началось. Двенадцать моделей в платьях от Нины Риччи продефилировали по освещенному софитами подиуму, демонстрируя ювелирные украшения стоимостью на многие миллионы долларов, после чего присутствующие устроили им овацию.

— Как ты все отлично устроила! — воскликнул Анатолий и легко обнял Анну.

Она счастливо засмеялась:

— Пришлось приложить немало усилий, чтобы вечер имел такой успех.

— Зато теперь, когда гости приникли к бокалам с шампанским, ты можешь позволить себе расслабиться.

— Я бы предпочла расслабиться иным способом, — улыбнулась ему Анна особой улыбкой.

Анатолий… Это будет ее новая вершина, ее оглушительная победа. Он не прост, капризен, эгоистичен, как все творческие люди. Но он не только креативный директор. Он — совладелец агентства и, насколько могла судить Анна, на этом успокаиваться не собирался. Честолюбие Анатолия превышало ее собственные амбиции в десятки раз. Она решила для себя выйти за него замуж. Она твердо решила. До конца этого года она станет женой Глазова! И она вновь послала Анатолию соблазнительную улыбку и шутливо отсалютовала бокалом с шампанским.

Лариса потерянно бродила среди гостей с зажатым в руке бокалом вина. Вокруг жужжала разноязыкая толпа, в воздухе стоял густой аромат парфюмерии, на сцене играл небольшой оркестр. Лариса не видела ни одного знакомого лица и чувствовала себя одиноко и неприкаянно. Новенькие визитные карточки, которые она получила сегодня утром, так и лежали в сумочке нераспечатанными. Вручать их было некому.

Собираясь на следующий день на свидание с Сергеем, Лариса выбрала шелковое платье чистого синего цвета, которое так контрастировало с красноватым оттенком волос. Она надела золотые серьги, широкий золотой браслет и элегантные туфли в тон платью. Быстро проведя расческой по волосам, она дала им свободно рассыпаться по плечам, задвинула дверцу шкафа-купе. Выбрать подходящий костюм для нее теперь не сложность. И это заслуга Анны. Опять Анна! Лариса прищелкнула языком. Но что же делать, если стиль и шарм, который все приписывают ее природе, были выстроены и вымуштрованы Анной Кугель? От правды не уйдешь.

…Лариса стала верным оруженосцем, истинным Санчо Пансой Анны Кугель. Анне льстило восхищенное поклонение, которое она сумела внушить этой нескладной девушке. Да, она чувствовала в себе огромную силу увлекать, заражать, убеждать, вдохновлять. Чувство стиля, уверенное поведение, профессионализм, которым так восхищалась Лариса, не были для нее подарком судьбы. Пришлось немало потрудиться.

Анна улыбнулась, глядя, как переливается разноцветными гранями ее изящное кольцо фирмы Van Cleef & Arpels. Кому-то могло показаться странным, что тщеславная женщина под сорок берет молодую прелестную девушку в любимые ученицы. Но Анна тоже всегда была хорошенькой, а со временем опыт и положение превратили ее в красавицу. Своего возраста она не боялась. Против него существует столько противоядий. Она хотела, чтобы Лариса была рядом с ней из-за молодости, неопытности и еще по той простой причине, что эта девушка ей нравилась. Она могла предложить ей немало пикантных советов, дружескую критику и похвалу, а со временем, возможно, и достойное положение. Но она не собиралась позволить Ларе, в которой уже чувствовала потенциальную соперницу, гулять на свободе. Никто не сможет уйти от Анны Кугель, ведь Кугель — это «пуля».

Часто Анна приглашала Ларису и Анатолия на дачу в Луговую. Иногда здесь устраивались вечеринки, и Лариса играла роль запасной дамы, если не хватало партнерши за танцами или собеседницы за столом. Дача у Анны была необыкновенная. Как любила Лариса запах горящих березовых поленьев в камине и жар живого огня! Часто они уютно устраивались на канапе у камина, и тогда Анна давала Ларе драгоценные советы.

— Одежда в нашем деле, будь то реклама или пиар, — часть имиджа, — говорила она, словно сообщала о чем-то сокровенном. — Днем в офисе необходимо носить элегантные деловые костюмы. А что делать, если у тебя вечером запланирована неофициальная встреча? Если ты не успеваешь переодеться в подобающее случаю облачение, прихвати с собой какое-нибудь старинное украшение. Тебе останется только зайти в дамскую комнату, снять рубашку — и в пиджаке на голое тело и, например, в колье-ошейнике будешь самой обворожительной.

— А если у меня нет такого украшения?

— А что у тебя есть?

— Несколько серебряных колец, цепочек, золотой браслет, серьги с изумрудами золотые…

— С золотом важно не переборщить. Можно надеть хорошую вещь и испортить ее неуместным золотым украшением. Важно рассчитать пропорции. Без вкуса не обойтись. Как бы тебе еще объяснить? Как бы ты ответила на вопрос: в чем наше предназначение?

— Ну-у… — протянула Лариса, — быть лицом компании и работать в пользу клиента.

— Ты действительно так думаешь? — Анна легко поднялась с канапе и грациозно прошлась по комнате. — Я так не считаю. — Она остановилась у широкого окна и взглянула вдаль. — Я бы сказала, что наше предназначение — связывание нитей, кстати, испокон веков женское занятие. «Прялица-прялица, наша нитка тянется», — пропела она. — А может, паук, плетущий свою паутину, — мрачно добавила она и повернулась лицом к Ларисе. Ее зрачки сузились, а губы некрасиво изогнулись. Мгновение — и лицо вновь обрело обычное вежливо-дружелюбное выражение.