Шрифт:
Лакей распахнул перед Бироевыми тяжелую массивную дверь, к ним поспешила горничная и приняла шубы и шляпки.
В доме для гостей было тепло, даже жарко: камины, имевшиеся на каждом этаже, топились вовсю. Девушки придирчиво посмотрели на себя в зеркало и направились вслед за родителями и другими гостями на второй этаж, где находился танцевальный зал.
Огромный зал с отполированным, начищенным мастикой паркетным полом блестел так, что на него гости ступали с опаской, боясь поскользнуться, но, как выяснилось, напрасно.
Большой оркестровый балкон, вмещавший свободно по крайней мере полтора десятка музыкантов, утопал в цветах, которые расточали дивный аромат. Около стен стояли столики со множеством напитков и закусок в новомодном стиле шведского стола — подходишь и берешь, что тебе по душе.
Среди гостей Николай Дмитриевич заметил знакомых и поздоровался с ними, представив им супругу и дочерей. Соня и Лиза мило улыбнулись — и только, ведь их заботило совершенно другое, нежели пустая болтовня с такими же барышнями на выданье, как и они сами.
Молодые люди, от восемнадцати до двадцати пяти лет, а также некоторые зрелые мужи под тридцать не без удовольствия разглядывали пребывающих гостей, в особенности юных барышень.
Соня постоянно высматривала поручика, но безуспешно. Она даже не заметила, что находится под пристальными взглядами кавалеров, явно обсуждающих ее и одобрительно кивающих.
Лиза же как благовоспитанная барышня сделала равнодушный вид, как бы не замечая этого, но все же придала лицу благожелательное выражение. А затем вообще отошла от своего семейства. Впрочем, чету Бироевых такое поведение дочери не обеспокоило. Они с интересом обсуждали новости высшего света со своими знакомыми.
Неожиданно к Николаю Дмитриевичу подошел некий молодой человек весьма приятной наружности, представился как Романовский Владимир Викторович и попросил разрешения поухаживать за Сонечкой.
Николай Дмитриевич, наслышанный о семье Романовских как одной из самых богатых в Москве, наживших свое состояние на военных поставках минувшей войны 1812 года, решил, что кавалер вполне подходит для Сонечки и представил ей своего нового знакомого Владимира Викторовича.
Соня и Владимир обменялись светскими любезностями, и вскоре появилась хозяйка дома, которая должна была открывать бал. Графиня Преображенская, несмотря на зрелый возраст, выглядела великолепно. Не только мужчины своим непредвзятым взглядом, но женщины и даже юные барышни не могли не оценить ее стройную красивую фигуру в облегающем сногсшибательном платье с большим вырезом по парижской моде и с прекрасно уложенными волосами. На ее шее красовалось умопомрачительное колье из бриллиантов.
Графиня поблагодарила гостей, что те не побоялись январского мороза и приняли ее приглашение. Грянула музыка, по традиции бал открывался венским вальсом. Графиня и ее кавалер, некто красавец майор Драгунского полка, закружились, скользя по блестящему паркетному полу, словно воспаряя над ним.
Владимир Романовский не растерялся и тотчас, обхватив за талию свою очаровательную собеседницу последовал примеру графини и ее кавалера. Вскоре гости разбились на пары и с удовольствием наслаждались танцами и приятной музыкой.
Соня видела, что ее новый знакомый весьма приятен, воспитан, обходителен, и даже на некоторое время забыла о предмете своих грез — Сергее Волкове.
3
Соня протанцевала с Владимиром вальс, затем мазурку, отметив про себя, что молодой человек начинает ей нравиться. Она немного устала, сказалось волнение и ожидание встречи с Сергеем, но… тот по-прежнему не появлялся.
Владимир как галантный кавалер проводил девушку к столикам с прохладительными напитками, они выпили минеральной воды. Неожиданно появилась Лиза и прямиком направилась к сестре. Она слегка поклонилась кавалеру младшей сестрицы, тот не без удовольствия приложился к ее ручке и, видя, что барышни хотят поговорить, откланялся, предварительно заручившись обещанием Сони станцевать с ним предстоящую мазурку.
— Как впечатления, дорогая сестра? — поинтересовалась Лиза. — Не правда ли, общество собралось весьма изысканное?
Соня, в первый раз попавшая на бал, воспринимала все как праздник. Ей здесь очень нравилось, но ее удручало отсутствие Сергея. Она машинально ответила сестре:
— Да, здесь прекрасно…
— А что, одноглазые кавалеры не появлялись? — ехидно заметила Лиза. — Я что-то не замечала или, может быть, пропустила кого?
Соня покраснела.
— Лиза, перестань, — прошептала она. — Как тебе не совестно?
Старшая сестра рассмеялась и, отпив шампанского из высокого бокала, обернулась в сторону молодых людей, которые оживленно беседовали. То, что она увидела, привело ее в полное замешательство. Девушка даже почувствовала слабость в ногах и невольно схватила сестру под руку:
— Лиза, что с тобой? Тебе дурно? Может быть, проводить тебя к маменьке?
— Нет, нет, Соня, не беспокойся. Просто осторожно повернись назад, там…
Соня обернулась и… настал ее черед растеряться. Весьма статный и привлекательный мужчина примерно лет тридцати в мундире морского офицера вел оживленную беседу в компании молодых людей. Все выдавало в нем человека сильного, уверенного в себе, повидавшего жизнь. Но самое главное — на его лице красовалась черная шелковая лента, скрывавшая то ли поврежденный глаз, то ли его полное отсутствие.