— Чем вы вдвоем занимаетесь в Рождество, если она не признает праздники? — спросила Сара, которой было любопытно узнать, как они живут вместе. Ведь, судя по всему, они очень сильно отличались друг от друга.

Прежде чем ответить, Джефф улыбнулся:

— Обычно мы ссоримся. Я ною по поводу того, что ее отношение к праздникам портит мне все удовольствие. А она говорит мне, что я неискренний, невежественный и меркантильный, что я являюсь жертвой системы, и тому подобную чушь. — Сара рассмеялась. — У нее было детство, как в романах у Диккенса: она жила с родственниками, которые ненавидели ее и жестоко обращались и с ней, и друг с другом. У нее нет особого уважения к семейным связям, традициям и религиозным праздникам. Она по-прежнему проводит много времени со своей родней, хотя все они терпеть не могут друг друга.

— Печально.

— Да, наверное. Она старается прикрыть свою печаль яростью. У нее это получается. — Говоря это, Джефф снова улыбнулся. Он принимал Мари-Луизу такой, как она есть, но жить с ней от этого было не легче.

Они медленно шли по Юнион-стрит к тому месту, где оставили свои машины. Витрины магазинов были празднично украшены, на деревьях, несмотря на то что было светло, мерцали огоньки гирлянд. Всюду чувствовалось наступление праздника.

— Я позвоню вам, когда закроют офисы, — пообещал Джефф, — и приду помочь, как только позовете.

— Мари-Луиза не будет возражать? — осторожно спросила Сара. Она боялась, так сказать, наступить на ногу этой женщине. Судя по тому, что знала о ней Сара, Мари-Луиза считала ее гадюкой. Но она уважала привязанность к ней Джеффа, несмотря на то что временами он ворчал по ее адресу.

— Она даже не заметит, — заверил Джефф Сару. Он считал, что в своих отношениях с Мари-Луизой он сам разберется. Он знал ее лучше, чем кто-либо другой. Подобно Саре, Джефф не хотел допустить, чтобы его влечение к ней вышло из-под контроля. Они договорились быть просто друзьями.

Поблагодарив друг друга за подарки, они расстались. Сара вернулась к себе домой.

В канун Рождества Сара приколола на лацкан красивую золотую булавку-домик, которую подарил ей Джефф. Едва успела она сесть за стол, как мать немедленно заметила брошь. Серебряный браслет, подаренный Филом, Сара забыла на комоде. Он не звонил уже три дня. В Аспене с ним всегда такое случалось.

— Мне нравится, — сказала мать о булавке. — Откуда она у тебя?

— Это подарок от одного друга, — загадочно ответила Сара. Этим вечером она собиралась сказать всем о доме. Ей не терпелось сделать им сюрприз.

— От Фила? — удивилась мать. — Кто бы мог подумать, что у него такой хороший вкус.

— Не от него, — ответила Сара и, повернувшись, заговорила с Джорджем, поклонником бабушки. Он только что приобрел дом в Палм-Спрингс и пригласил всех приехать посмотреть его. Мими уже видела дом, и он ей понравился.

Ужин в канун Рождества прошел в теплой и непринужденной атмосфере. Одри приготовила ростбиф и йоркширский пудинг, который ей удавался на редкость хорошо. Мими потушила овощи и испекла два пирога, которые заслужили восторженные отзывы. Сара привезла вино, которое все похвалили.

А Джордж подарил Мими прелестный сапфировый браслет. Когда она демонстрировала браслет, у нее радостно блестели глаза, а все присутствующие охали и ахали, восхищаясь подарком, чем доставили Джорджу несказанное удовольствие.

Сара подождала, пока стихнут восторги, и, когда Одри подала кофе, окинула взглядом присутствующих.

— Ты выглядишь словно кошка, которая только что слопала канарейку, — заметила мать.

Она молила Бога, чтобы Сара не объявила о своей помолвке с Филом. Но если бы это было так, прикинула мысленно Одри, то он наверняка пришел бы вместе с Сарой. К тому же, слава Богу, на пальце у Сары не было кольца. Видимо, это что-то другое, успокоилась Одри.

— Не то чтобы слопала канарейку, — сказала Сара, не в силах скрыть возбуждение. — Просто я наконец последовала совету мамы.

При этих словах Одри вытаращила глаза и опустилась на стул.

— Это настоящая сенсация, — пробормотала она.

Сара улыбнулась. Все было прощено и забыто.

— Я действительно сделала это, мама: я купила дом. — Она произнесла эти слова возбужденно, с гордостью, словно женщина, объявляющая о своей беременности.

— Когда ты успела? — спросила Одри, которой, кажется, эта новость понравилась. — Ты мне ничего не говорила.

— Вот, говорю сейчас. Я купила его несколько недель назад. Все произошло неожиданно и не было спланировано. Я начала присматривать кондо, и тут мне подвернулся редкий шанс. Это было похоже на сбывшуюся мечту, о существовании которой я даже не знала, пока она не сбылась и пока я не поняла, что влюбилась в нее.

— Как это чудесно, дорогая! — воскликнула Мими, готовая разделить ее радость, как и Джордж, который пребывал в восторге от своего собственного нового дома. Одри, как всегда, отнеслась к новости с некоторой настороженностью.