Они бродили по дому около двух часов, тщательно все осматривая. Джефф делал какие-то пометки в блокноте. А Мари-Луиза время от времени высказывала резкие замечания. Саре было неприятно признаться в этом даже себе самой, но француженка ей не понравилась. Однако теплота и доброжелательность Джеффа, дававшего пространные объяснения, с лихвой компенсировали недостатки Мари-Луизы.

Завершив экскурсию, они уселись на ступенях главной лестницы, и Джефф дал Саре неофициальную оценку. По его мнению, модернизация дома — электричество, водоснабжение, замена труб медными — обошлась бы новому владельцу примерно в миллион долларов. Но если немного сэкономить, так чтобы от этого не пострадал сам замысел, можно было бы уложиться в половину этой суммы, хотя это было бы непросто. Сухая плесень на окнах и стеклянных дверях Джеффа не тревожила. Он сказал, что этого следовало ожидать. Могло быть значительно хуже. Конечно, он не мог знать, что там под паркетом или за стенами, но им с Мари-Луизой приходилось реставрировать в Европе дома гораздо старше, чем этот. С ними, конечно, приходилось повозиться, но ничего невозможного не было.

По поводу кухни Джефф сказал, что перестроить ее не такая уж трудная задача, и согласился с Сарой и Марджори, что новую кухню следует оборудовать на главном этаже. Он считал, что весь цокольный этаж следует освободить и превратить в складское помещение. Можно было бы модернизировать лифт, сохранив его первоначальный вид. А остальное, по мнению Джеффа, следовало оставить без изменений.

— Следует нанять мастеров, чтобы отреставрировать, обработать и отшлифовать деревянные панели. Только с ними нужно обращаться с большой осторожностью. Все остальное тоже нуждается в покраске, лакировке и шлифовке. Канделябры и люстры очень хорошо сохранились, и их можно снова заставить работать. Здесь имеется множество деталей, которые неплохо бы обыграть и подчеркнуть. Можно установить скрытую подсветку. Все будет зависеть от того, сколько труда и денег пожелает новый владелец вложить в этот дом. Затраты в миллион долларов могли бы сотворить здесь чудеса. Если желательно несколько сократить расходы, то можно, наверное, обойтись и половиной этой суммы, если новый владелец такой же чокнутый, как я, и готов многое делать своими руками. Все должно делаться как следует, с большой осторожностью, иначе можно повредить или сломать важные детали дома. Я рекомендовал бы нанять для работы небольшую бригаду мастеров и честного архитектора, который не будет выкачивать из владельца деньги. Если же владельцу попадутся неподходящие люди, затраты могут увеличиться до пяти миллионов. В прошлом году мы с Мари-Луизой реставрировали два замка во Франции. Все работы обошлись менее чем в триста тысяч, а ведь оба дома были гораздо больше и старше, чем этот. Правда, там легче найти нужных мастеров, но у нас имеются хорошие кадры и в районе залива. — Сказав это, Джефф передал Саре их визитную карточку. — Можете дать перспективному покупателю наш телефон. Мы будем рады встретиться с ним для консультации, независимо от того, наймет или не наймет он нас для работы над проектом. Я люблю дома вроде этого. И хотел бы, чтобы его реставрировали с любовью и делали это как следует. Я буду рад помочь чем могу. В том, что касается деталей, Мари-Луиза настоящий гений. Она во всем добивается совершенства. Так мы с ней и работаем.

Услышав его слова, Мари-Луиза наконец улыбнулась, и Сара подумала, что она, должно быть, не такой плохой человек, как ей показалось. Судя по всему, Мари-Луиза была умной и способной, просто она казалась колючей и неприступной. Джефф же был человеком теплым, общительным и доброжелательным.

— Марджори говорила мне, что вы и ваша жена завтра отправляетесь в Венецию, — сказала Сара, когда они медленно направились к выходу.

— Да, — с улыбкой ответил Джефф. — Мы пробудем в Италии две недели. Если потребуется, можете позвонить нам по сотовому. Я дам вам номер. Мы пробудем неделю на конференции в Венеции, потом хотим несколько дней отдохнуть в Портофино. А затем проведем несколько дней с семьей Мари-Луизы в Париже. Кстати, — мимоходом заметил он, — мы не женаты. Мы с ней партнеры во всех возможных смыслах. — Сказав это, Джефф улыбнулся Мари-Луизе, и она вдруг показалась Саре озорной и чрезвычайно сексуальной. — Она не верит в брак, считая его ханжеским институтом, который способен лишь испортить хорошие отношения. Должно быть, Мари-Луиза права, потому что мы с ней давно вместе. — Они обменялись улыбками.

— Гораздо дольше, чем я ожидала, — коротко заметила Мари-Луиза. — Я думала, что это летний роман, но Джефф против моей воли притащил меня сюда. И вот я стала пленницей в этом городе, — вздохнула она, сердито тараща глаза, и Джефф, глядя на нее, рассмеялся.

Судя по всему, им нравилось работать вместе, хотя Саре показалось, что Джефф общается с клиентами гораздо лучше, чем его партнерша. Очень уж она была жесткой — до грубости.

— Мари-Луиза пыталась уговорить меня перебраться в Париж с тех пор, как приехала сюда, но я здесь вырос, мне нравится Сан-Франциско. Париж для меня слишком большой город, как и Нью-Йорк. Я калифорнийский парнишка, а Мари-Луизе, хоть она ни за что не признается в этом, здесь тоже нравится. Особенно зимой, когда в Париже так холодно и хмуро.

— Не будь таким самонадеянным! — возмутилась она. — Как-нибудь я тебя удивлю и вернусь в Париж.

Саре показалось, что это прозвучало скорее как угроза, чем как предупреждение. Но Джефф и внимания не обратил на слова Мари-Луизы.

— У нас большой дом в Потреро-Хилл, который я отреставрировал собственными руками задолго до того, как этот район стал фешенебельным. Долгие годы наш дом был единственным приличным домом в целом квартале. А теперь это место стало престижным, и вокруг нас появилось множество красивых домов. Я всю работу сделал сам, своими руками. Люблю этот дом, — сказал Джефф с гордостью.

— Он не так хорош, как дом в Париже, — безапелляционным тоном заявила Мари-Луиза. — Наш дом расположен в Седьмом округе, и его я делала сама. Я каждое лето провожу там, а Джефф предпочитает мерзнуть в тумане здесь. Я терпеть не могу лето в Сан-Франциско.

Следует признать, что летом в Сан-Франциско действительно бывало холодно и туманно, а Мари-Луиза явно не связывала себя обязательством жить в этом городе. Джеффа это, кажется, не тревожило. Наверное, он знал, что это пустые угрозы. Хотя Саре показалось странным, что после четырнадцати лет совместной жизни они все еще не женаты. Мари-Луиза выглядела чрезвычайно независимой. Но и Джефф по-своему казался независимым.

Сара поблагодарила их обоих за консультацию и за беспристрастную оценку возможной стоимости реставрации для ее клиентов. Диапазон оценки был весьма широк, что зависело от того, какой объем работ новый владелец был готов выполнить своими руками. Сама она могла лишь передать информацию наследникам.

Сара пожелала им обоим хорошей поездки в Венецию, Портофино и Париж, и Мари-Луиза и Джефф укатили в стареньком «пежо».

— Ну и особа, — заметила Сара, когда они с Марджори шли к своим машинам.

— С ней трудно работать, но то, что Мари-Луиза делает, она делает хорошо. У нее превосходный вкус и своеобразный шик. Она обращается с Джеффом отвратительно, но ему, судя по всему, это даже нравится. Всегда так бывает, не правда ли? Самые лучшие мужики всегда достаются стервам.

Услышав это, Сара рассмеялась. Ей не хотелось признаваться в этом, но чаще всего именно так и бывало.

— Джефф — хороший парень и, кажется, знает свое дело, — заметила она. — Обожает свою работу.