— Гуляешь?

— Праздник же! Сам-то…

— Да, понимаешь, у беременных свои причуды. Пристала вот…

Ласково прижал к себе Олесю, и Николай едва сдержался, чтобы не охнуть от изумления:

— Да ты что?! И кого ждёте? Когда?

Вместо мужа ответила женщина:

— Третий месяц уже. Миша хочет мальчика, а я — девочку. Вот чтобы не обидно никому не было — двойня у нас…

— Ну брат, ты герой!

Мужчина неожиданно застенчиво улыбнулся, коснувшись пушистой шапки светлых волос у супруги:

— Это она у меня героиня…

— Новость так новость! Обрадовал!

— Мы все рады. Ратибор ждёт не дождётся, когда у него брат будет. Ирина — сестрёнку.

— Тогда чего не переселяешься? С народом-то веселее будет. Так и собираешься отшельничать?

— Да… Понимаешь, у меня там Алтарь. За ним же нужно кому-то присматривать… А дети — тем остров не препятствие. Старые дороги…

Вздохнул довольно. А ведь и верно — как только из головы вылетело? А Михаил на Лану взглянул, улыбнулся, руку на плечо Николаю положил:

— Ну а ты чего молчишь?

— По какому поводу?

— Так ведь и у тебя тоже прибавление семейства намечается.

— Что?!

Всмотрелся в жену, а та взгляд потупила. Только головой кивнула смущённо. Брат рассмеялся:

— Ха, а тебе ещё не сказали? Ну прости. Не знал…

А в голове эхом отдалась мысль:

«Пойдём в сторонку. Дело есть. Срочное. Отлагательства не терпит. А дамы пусть покалякают…»

Снял с плеч сына, поставил на ноги. Посмотрел малышу в глаза, тот только кивнул. Сунул свою ручонку сестре, осторожно поковылял вместе с ней к большой горке…

— Девочки, мы тут на пару минут отойдём в сторонку…

Ну тем не до мужчин. В кои-то веки встретились, надо потрещать о своём, о женском. Тем более у каждой пузико… Двое отошли к столу торговца, взяли по порции румяных поджаристых блинов, облюбовали себе местечко. Со стороны кажется, будто мужчины наслаждаются выпечкой. А на деле… Безмолвный разговор идёт между двумя людьми, главными на Севере, да и, пожалуй, на самой Земле сейчас…

— Случилось чего?

— Случилось. Только не нервничай. Справились с нагами, управимся и с этим.

— Не тяни, выкладывай…

— Уцелел один наг. Затаился. Прикинулся своим.

— Да ты что… Кто?!

Короткая, почти незаметная пауза… Видимо, не горел желанием вождь открывать тайну… Но раз сам эту тему завёл, то… И верно:

— Волк перед гибелью успел обрюхатить одну из пленниц-рабынь. Но ей удалось сбежать от герцога. Наг даже не стал искать девчонку. И всё бы ничего, да… Понимаешь, рабыня оказалась не простая. Очень даже не простая… Словом, родила она. И ребёнок её — силы немереной. Ужасающей. Так что…

— А как же вы?!

— Да… Говорю же — сила у неё огромная. Мы всей Пастью с ней не справимся. Не по зубам она нам, Коля. Если папочка у девчонки ещё так-сяк был — мы его стёрли в порошок, и даже не почесались, то вот дочка у Волка ещё та зверюга…

— Дочка?! Что она может? Сколько ей сейчас?

— На полгода младше моего Ратибора.

— Тогда чего ты тянешь? Прихлопнуть её, пока мелкая…

На лице собеседника отразилась досада:

— Я же тебе сказал, Коля, что сила у неё всю нашу превосходит! Мы даже найти её не можем! Прячется.

— Прячется?! Но она же ещё совсем сопля! Сколько ей? Полтора годика, получается. И вы не можете её найти?

— Инстинкт. Чувствует нас, вот и прячется.

— И что думаешь делать?

— Ничего.

— С ума сошёл?!

— Слушай, Николай… Это лучше ты скажи, как нам найти змеелюдку, если она этого не хочет, но зато может с лёгкостью нейтрализовать всю нашу Силу?

— Прости. Но что нам тогда делать?

— Вот я и говорю — ничего. Есть вариант, что она просто до совершеннолетия не доживёт… Есть такой, что помрёт сама, либо её прихлопнут. Ну и последний — что найдём. И тогда…

Положил руку на бок, где висел большой тесак в изукрашенных бисером ножнах… Перед ними остановилась молодая женщина к изукрашенной вышивкой шубке, кокетливо улыбнулась:

— Молодые люди, не угостите?

Мужчины переглянулись:

— Вы — новенькая у нас? Раньше никогда не встречались?

Та вновь улыбнулась:

— Нет. Вряд ли мы раньше виделись…

— Странно. Чем-то ваше лицо нам знакомо.

— Может быть.

Улыбка висела на её лице, как приклеенная, и Николай невольно насторожился, но та не могла нести никакой угрозы. Слишком уж какая-то домашняя. Может, кто из своих привёл в гости? Между тем красавица чуть наклонилась, рассматривая тарелки с блинами, принюхалась, потом её улыбка стала ещё шире: